Пиранья

— Вижу, что тонет, — сказал Рональд. — то-то и интересно. Никогда в жизни не видел, как тонет корабль, чертовски интересно. Партизаны какие-нибудь, у вас, я слышал, водятся… Но нас-то никто вроде не собирается подрывать? — и добавил приказным тоном: — Короче говоря, капитан, остаемся на якоре. Когда еще такое увидишь?

Это на обычном корабле капитан — первый после Бога. А на таких вот игрушках для богачей — ничего подобного. Первый после Бога — как раз наниматель, а капитан обязан повиноваться. Чернокожий красавчик определенно знал эти тонкости, не первый год катал богатых бездельников, а потому не стал ни дискутировать, ни качать права — ссутулился с безнадежным видом, зачем-то отдал честь на военный манер, уныло пробормотал:

— Как прикажете, сэр…

И побрел куда-то к мачте. На берегу, деловито воя сиренами и мигая вертящимися огнями, наконец-то объявились две здоровенных красных пожарных машины и автобус с большой эмблемой на боку, тоже при сиренах и мигалке. Все они остановились метрах в двухстах от тонущего суденышка, оттуда неторопливо вылезли доблестные пожарные и доблестные спасатели — и встали толпой, таращась на происходящее. Вообще-то винить их за такое поведение трудно — «либериец», поднявшись под углом градусов в семьдесят, кормой вперед, наполовину ушел под воду — и шел ко дну довольно быстро, так что пожарным попросту нечего было тушить, а спасателям некого спасать…

Еще несколько минут — и он затонул окончательно, оставив на воде неспешно кружившуюся воронку приличных размеров. Сидящая за столом пятерка наполнила бокалы, чокнулась и выпила без тостов — дело завершено успешно. На пирсе, согласно общей традиции завывая и мигая, объявилась парочка полицейских машин, и новоприбывшие повели себя гораздо энергичнее, сходу замешались в толпу ошарашенных (безлошадных, ха!) мореманов, что-то явно выспрашивали, должно быть, разыскивая капитана — ну конечно, с него в первую очередь спрос… Подъехала еще одна машина, совершенно штатского вида, без мигалок и сирены, оттуда полезли деловитые ребятки в цивильном — ага, орелики полковника Мтанги явились, как и было обговорено, чтобы потрясти пребывавших в шоке морячков: авось кто и сболтнет в полной растерянности что-нибудь интересное…

Убедившись, что ничего интересного более не предвидится, красотки в бикини потянулись к столу, возбуждено тараторя меж собой на местном языке. Следом степенно двинулись ребята Рональда — всем явно не терпелось выпить за столь неожиданное, чертовски интересное зрелище.

Рональд склонился к Мазуру, сказал на ухо:

— Мы не могли бы поговорить наедине?

— Ради Бога, — кивнул Мазур. Очередные секреты, конечно…

С полыми бокалами в руках они отошли к самому бушприту, где никто, уж точно, не мог подслушать.