Пиранья

 — Тихо! Гляди в оба!

— Вуаля! — воскликнул Жозеф, отступил из кадра, открывая камере известную всей стране, и не только, свою маленькую студию: низкий столик с эмблемой передачи во всю крышку, удобные низкие кресла, обтянутые той же алой материей в белый горошек."

"В одном из кресел сидела… Натали! В коротеньком платьице, закинув ногу на ногу. Оператор взял ее крупным планом, водя камерой от каблучков и до макушки, от макушки до каблучков… Натали. «Что же это такое?» — мысленно возопил Мазур. Во вторник у Жозефа всегда прямой эфир, это в пятницу повторяют в записи… Каким чудом она оказалась на телестудии, не поставив в известность охрану? Она же не идиотка, чтобы так поступать после двух покушений…

Камера обстоятельно изучала фигурку Натали, Жозеф пока молчал. Лаврик хохотнул:

— Чертовски похожа, правда? Сходство было с самого начала, ну а потом хорошие гримеры поработали… Официально — секретарша в горнорудной компании, а на деле — шлюха для высшего света. Большие деньги заколачивает, паршивка: сам понимаешь, у клиента остается полное впечатление, что он трахал Натали. Ну, и качественные порнофильмы для узкого круга. Мтанга давно злится, но поделать ничего не может, клиентура в основном из «неприкасаемых», их ближайшего окружения, закадычных приятелей. Он, простая душа, хотел устроить ей автокатастрофу или подбросить рогатую гадюку. Но потом мы потолковали и собирались было ее использовать в качестве двойника Натали на второстепенных мероприятиях — если эта шлюха словит девять грамм, ее как-то и не жалко. Но получилось… стоп!

В кадре вновь возник Жозеф, подсел к идеальному двойнику Натали, панибратски положил ей руку на голую коленку, с фирменной широкой ухмылкой обернулся к камере:

— Сердечники, все живы? — переводил Лаврик. — Надеюсь, самые умные уже поняли, что это вовсе не мадемуазель Натали Олонго? Разве я осмелился бы гладить по коленке настоящую, которую безмерно уважаю и, полагаю отчего-то, что она все же будет нашей королевой! Перед вами — мадемуазель Николь Тамби, скромная секретарша в солидной фирме, обладающая поразительным сходством с мадемуазель Олонго… каковое и стало причиной того, что бедную девушку затянули в весьма грязную историю… Она нам сейчас сама все расскажет. Прошу, Николь!

Натали-дубль потупилась, весьма искусно изображая смущение:

— Мне очень стыдно…

— Ничего не поделаешь, вы сами решились! — воскликнул Жозеф.