Пиранья

Шагом ближе, шагом дальше — какая, в сущности, разница? И все равно где-то глубоко засел противный, липкий, ни на что прежнее не похожий страх — он впервые в жизни видел своими глазами атомный заряд и стоял так близко от него, что можно было руку протянуть и коснуться: нет уж, увольте…

Не было стопроцентной гарантии, что это не пустышка, но проверить это в их положении невозможно, остается кропотливо выполнять инструкции…

— Мусор за борт — и все в машину! — распорядился Морской Змей.

Уже через пару минут сидевший за правым английским рулем Мазур гнал грузовик прочь на приличной скорости, тяжелый трехосник, как он ни старался, то и дело подпрыгивал на неровностях — но с бездорожьем ничего не поделаешь… Мотор работал нормально, размеренно урча, судя по показаниям стрелки, бензину хватило бы, чтобы не только добраться до цели, но и вернуться назад до границы — хотя, разумеется, столь идиотское желание никому и в голову прийти не могло. В кузове не только четыре полнехоньких канистры, но, главное, целых три запасных колеса, все случайности предусмотрены.

«Только бы не наскочить на мину, — повторял он про себя. — Даже в безлюдных местах, где частенько неизвестно кто гонялся за неизвестно кем, полно мин, и не только противопехотных, поставленных сплошь и рядом опять-таки неизвестно кем и неизвестно когда, иные еще в те не столь уж давние времена, когда португальцы гонялись за партизанами, а параллельно там и сям громыхало с дюжину местных войнушек. Только бы не наскочить на мину».

При всей их выучке не хватит времени и зоркости разглядеть замаскированную, заросшую травой старую мину из кабины несущегося грузовика…

— Что там? — спросил Морской Змей.

— Ничего пока что тревожного, — сказал сидевший меж ними Ушан с наушниками на голове, придерживавший рацию на коленках. — Никакого перемещения от границы в нашу сторону по земле, никого в воздухе.

Обошлось, кажется. Даже если по ту сторону границы уже поняли, что с караваном приключилось что-то нехорошее, наземная погоня безнадежно опоздает и непременно потеряет след, а воздушная бессмысленна: грузовик прет то по сухой, накаленной солнцем, твердой, как кирпич земле, то по жесткой траве, не оставляя различимой с воздуха колеи, местность лесистая, если наблюдающие за небом из кузова подадут сигнал тревоги, всегда можно успеть зарулить в чащобу, и ищи-свищи, у буров нет ни специальной аппаратуры на вертолетах, ни самолетов электронной разведки в этих местах, и уж тем более спутников. Затея с «Черным солнцем» была изрядной авантюрой, основанной на везении — а оно-то и отказало напрочь, столкнувшись с нешуточными техническими возможностями, с их группой.