Пиранья

 — Значит, девочка выдвинула тебя вперед, потому что не хотела в очередной раз быть объектом снисходительно-насмешливого к себе отношения со стороны горячих латиноамериканских мачо… Какая нервная, впечатлительная девочка, словно она гимназистка, а не капитан спецуры… Тебя такая мотивировка убеждает?

Мазур вспомнил лицо Рамоны, когда она стреляла в водителя той машины — жесткое, совершенно спокойное, губы плотно сжаты, в глазах ледяное безразличие к чужим судьбам… Сказал тихо:

— Не убеждает. Я же помню, с каким лицом она хлопнула того водилу… Девушка с таким складом характера постаралась бы не уходить в сторонку, а жестко поставить на место всяких драных мачо…

— Пожалуй… — сказал Лаврик. — Ну что, будем играть в проницательного Шерлока Холмса и туповатого доктора Уотсона, которому все нужно разжевывать? Или у тебя самого есть кое-какие соображения, как называется то, во что тебя впутали?

— Ну… — сказал Мазур, ощутив нечто вроде тягостной тоски. — Если подумать…

Лаврик цепко глянул на него:

— Соображения у тебя есть, но ты не хочешь их называть вслух. Потому что это поперек души. Потому что это — Куба. — Он тихонько пропел: «Куба, любовь моя, остров зари багровой…» Я прекрасно понимаю, мы с тобой одногодки, одни песни пели, одни портреты носили, только со времен революции, Кирилл, прошло едва ли не двадцать лет, а печальный опыт человечества нас учит: когда революционные штормы стихают и начинается более-менее спокойная жизнь, на поверхность всплывает… разное… Так как бы ты все это назвал?

— Контрабанда, — сказал Мазур, ощущая сильнейшее внутреннее неудобство, тоскливую горечь."

"— Вот и я так думаю, — кивнул Лаврик. — Шпионаж в пользу третьих стран исключаем автоматически: во-первых, самолет без посадки идет на Кубу, во-вторых, что-то великоват груз для шпионских материалов. Бывают, конечно, исключения, когда сопрут нечто крупногабаритное — новую ракету с истребителя, центнер документации — но для нашего случая это не годится. Хотя бы оттого, будем циниками, что здесь у нас нет ничего такого, изрядно весящего и объемного, что кубинцы возжелали бы у нас спереть. Да и не спирали они до сих пор у нас ничего… Старая добрая контрабанда. Из Бангалы много чего дорогостоящего можно вывезти… Чем и занимается масса народу — и твоя Рамона тоже, как выяснилось… Неплохо придумано. Весьма. Ты по-испански ни в зуб ногой, ни одной накладной прочитать не мог. А там, очень может быть, черным по белому накалякано, что какой-нибудь сто сорок пятый отдельный секретный батальон связи Советской Армии отправляет кубинским коллегам двести кило секретной спецаппаратуры… Что удостоверено подписью представителя означенного батальона К. Мазура. Вполне возможно, что-то такое есть.