Пиранья

"

"В общем, американ по имени Билли и американ по имени Зейн традиций далекой родины не рушили: сидели, задрав ноги на тяжеленный неподъемный столик, обосновавшийся тут явно еще до Первой мировой, посасывали виски с малой толикой содовой и за неимением других развлечений лениво прислушивались к долетавшим из соседней комнатушки, служившей спальней, недвусмысленным звукам.

Оттуда раздавались громкие и сладострастные женские стоны, аханья и оханья. Происходи все это в других условиях, можно поклясться, что женщина на седьмом небе от счастья — но условия-то как раз не те…

— Притворяется, стервочка, — с гнусавым техасским акцентом протянул американ по имени Зейн.

— Зато профессионально, — сказал американ по имени Билли. — А профессионализм в любом деле — великая вещь…

— Что там, на улице?

Американ по имени Билли допил виски, подошел к высокому окну и без всякого интереса принялся разглядывать широкую немощеную улицу.

— Да как всегда, — сказал он, не оборачиваясь.

Все то же ленивое коловращение жизни с преобладанием белых физиономий — согласно специфике городка. Совсем неподалеку от гостиницы опять-таки лениво струила воды неширокая, буро-зеленоватая река, неширокий мост на кирпичных опорах, построенный в давние времена, как всегда в эту пору выглядел гораздо оживленнее улицы: по нему то и дело проезжали машины, в массе своей преклонного возраста, проходили люди, чаще всего группами. Причем подавляющее большинство пеших и моторизованных странников двигались на ту сторону — а вот в обратном направлении, на этот берег, мало кто шел или ехал. Босой полицейский в линялом хаки и грязном синем берете, прислонив винтовку к перилам, ни малейшей бдительности не демонстрировал, разве что порой приглядывался к тем, что шли оттуда, из-за границы.

Река похабного цвета как раз и была границей. Неофициальной, конечно: официальная граница суверенной державы, где они сейчас пребывали, лежала километрах в трехстах к югу. А речка была просто-напросто границей меж двумя мирами.

На этой стороне, на левом берегу, еще имелись кое-какие органы государственной власти, полиция, рота правительственных войск и неизбежная местная охранка. За рекой, на правом берегу, этих признаков цивилизации не было и в помине. Вплоть до официальной государственной границы тянулись земли, управлявшиеся по своим законам. Там правили железной рукой племенные вожди, иные с королевскими титулами, там бродили всевозможные вооруженные отряды и отрядики — разномастные партизаны, постаревшие, немногочисленные, но крайне упертые сепаратисты, охотничьи экспедиции богатых любителей экзотики, контрабандисты и просто банды, не заморачивавшиеся и подобием идеологии.