Пиранья

 – Ну что, пойдем в воду? Нужно окончательно убедиться…

К вечеру, когда неожиданно, как всегда бывает на экваторе, упала темнота, Мэй Лань лишилась значительной доли оптимизма. Все поиски оказались безрезультатными: только чистое песчаное дно, камни и кораллы, колыхание водорослей и феерическое скольжение рыбьих стай. Единственным творением человеческих рук, попавшимся им на глаза, был чуть ли не насквозь проржавевший якорь с обломанным штоком, судя по виду, принадлежавший европейскому судну и посеянный здесь то ли в самом конце прошлого века, то ли в самом начале нынешнего.

Китайцы, как оказалось, прихватили с собой примус, ностальгически умиливший Мазура, хотя он и не показал вида, и с проворством сказочного солдата, варившего суп из топора, сварганили кое-какой горячий ужин, даже кофейник вскипятили. Бесценные мужички, мастера на все руки. Наверняка, если хозяйка прикажет, и нож в спину Мазуру вгонят по-крестьянски обстоятельно и несуетливо, без тени эмоций, мол, ничего личного…

Ужин, конечно, оказался в китайском стиле – но суперкарго Пьер прихватил и несколько банок европейских консервов, так что они заморили червячка. Ну, а кофе даже китайский повар не в состоянии превратить в нечто экзотическое – если следить за поваром, чтобы не бухнул туда ненароком каких-нибудь хитрых специй или лягушачьих лапок…

Одним словом, Мазур пребывал в довольно благодушном состоянии духа, не особенно и огорченный неудачей поисков, потому что такие вещи, в принципе, не должны волновать бродягу и авантюриста Джима Хокинса, близкого к природе исландца, чересчур уж поздно столкнувшегося с осатаневшей в погоне за золотом европейской цивилизацией. Как на доброй памяти тестюшкином острове, он валялся у бушприта на свернутом кливере, швыряя за борт окурки и лениво просчитывая ситуацию. Он уже знал, что должно произойти, потому что по-иному события развернуться просто не могли. Извечное женское оружие будет пущено в ход против исландца-провинциала даже скорее, чем против континентального авантюриста…

«Знаете ли вы тропическую ночь? – спросил он сам себя, безбожно перевирая классика. – О, вы не знаете тропической ночи. Луна золотила океанские просторы, тихонечко отходят ко сну господа авантюристы – вон старина Пьер, не задавая лишних вопросов, скрылся в люке, вон бесшумными тенями просквозили туда же два безымянных китайца, после того, как хозяйка что-то тихо им приказала. Ох, изнасилуют сейчас недотепу-исландца, точно вам говорю, господа хорошие…»

Вскоре к нему, грациозно переступая босыми ножками по палубе, приблизилась Мэй Лань, все в том же невесомом купальнике, присела рядом на тугой рулон парусины, опершись на нее обеими руками и откинувшись назад, уставилась в небо.