Пиранья

– Что-то у тебя с юмором стало плохо, адмирал, в последнее время. Шутки в стиле солдата Швейка.

– А чем тебе Швейк, интересно, не угодил? Какие-то старые счеты хохлов с чехами?

– Опять сострил тупым концом.

– Согласен, не получается у меня сегодня с шутками. Зато у других шутников, как ты уже заметил, все получается в лучшем виде. Или тоже, думаешь, как некоторые, что гражданин Пасленок скончался по естественным причинам? Например, от естественных переживаний, что на его след вышли сами Стробач с Мазуром?

– Эта шутка уже получше. А в естественную смерть не верю ни на грамм. По радиву сказали, дескать, от кровоизлияния. Бывало и в моей практике, устраивали людям отменные естественные смерти. Такие естественные, что просто загляденье.

– Так что делать будем, напарник? А как, кстати, на ридной мове «напарник»?

– Друзяко, – на полном серьезе сказал Стробач, а Мазур не смог сдержаться и хехекнул. – Я так разумею, друзяко Мазур, что некие наблюдатели зафиксировали наш с тобой визит к Стороженко и совместную поездку вместе с мэром к синему морю. Сразу встает вопрос – кто такой предусмотрительный оставил наблюдателей рядом с мэром? Сам Пасленок? Возможно. Тогда, едва наблюдатели отзвонились ему, доложили, что, мол, ошиваются тут всякие, корочками трясут, как сам Пасленок принялся поспешно названивать кому-то и докладывать «вести с полей». И некий бугор, выслушав Пасленка, решил, что пришло время рубить все концы. Может быть, у него уже на этот случай был загодя заготовлен некий ход…

– А ведь верно, – сказал Мазур. – Мне это в голову как-то не приходило. Действительно, у него могло быть все заранее подготовлено, только дать отмашку.

– Возможно, и исполнитель находился поблизости, был предусмотрительно подведен под самый бочок Пасленку, – сказал Стробач. – Законсервированный, так сказать.

– Черт, хорошо мыслишь, Шарапов, – с уважением заметил Мазур. – Например, это могла быть секретарша или шофер.

– Или даже жена… Хотя это уже перебор.

– Тогда для нас все многократно усложняется. Под подозрением оказывается прорва народу. А наши возможности крайне ограничены. Официальных полномочий нет никаких. И как только нами заинтересуются органы здешнего правопорядка – а они непременно заинтересуются нашим шевелением вокруг покойного Пасленка – все еще больше усложнится."

"– Мне тут Кривицкий, который помощник Ивана Сергеевича, вот что подсказал, – перебил Стробач. – Надо бы с химиками побеседовать. Что могли подсыпать, каковы свойства вещества, какой лакмусовой бумажкой можно выявить, если остатки сохранились на одежде, на теле, еще где-то, и можно ли выявить вообще… ну и так далее. Попробовать потянуть этот след. Как смотришь?

– Нормально смотрю.