Пиранья

 — И заговорил жестче: — Значит, лялька, торг будет простой. Или-или. Или я вас все же сдаю рабочекрестьянской милиции, которая, чует мое сердце, вас долгонько в гостях задержит, или идешь с нами в баньку и помогаешь скоротать время со всем старанием. Только я тебе сразу уточняю: ведешь себя красиво, раскованно и непринужденно, со всем послушанием и готовностью к экспериментам. Естественно себя ведешь, как будто всех троих сто лет знаешь и во всех со школьной скамьи влюблена. Никаких принцесс в лапах у пиратов, ясно? Сможешь сыграть такой спектакль без малейшей фальши — поутру уберетесь отсюда к чертовой матери, на все четыре стороны. Нет — лучше сразу отказывайся и поедем в ментовку. В конце-то концов, не убудет тебя, мы ж не садисты, ничего тебе не порвем и плетками охаживать не будем… Не девочка, от трех нормальных мужиков не помрешь. Свобода, Катюша — вещь дорогая… Давай, быстренько подумай и взвесь. Не принцесса, в самом-то деле…

С минуту стояло тяжелое молчание.

— А гарантии? — спросила Ольга.

— А нету гарантий, окромя честного слова. Я тут маленький король, мне свое слово нет резона поганить даже перед такими, как вы. Ну, как?

— Хорошо, — услышал Мазур ее слишком спокойный, чтобы быть естественным, голос. Задохнувшись от ярости, хотел что-то крикнуть, но горло перехватило.

Главарь, глядя ей в глаза с чуточку насмешливой улыбкой, медленно погладил по груди, запустил руку под футболку. Ольга смотрела ему в лицо совершенно спокойно, медленно опустила ресницы, когда его рука скользнула за пряжку джинсов, надолго там задержавшись. Только щеки чуть порозовели.

— А ведь сможешь спектакль отыграть по всем правилам… — удовлетворенно сказал главарь. — Халат ей принеси. — Он обернулся, потом зашептал что-то Ольге на ухо. Отнял руки и встал. — У кого нож? Веревки с нее сними.

— А приемчики не пойдут? — спросил молчаливый.

— Да какие приемчики, — затараторил младший. — Знай она приемчики, давно бы задергалась, когда связывал… — Он в два взмаха перерезал веревки, исчез на миг и вернулся с коротким махровым халатом.

— Вон туда брось, — показал главарь. — На подоконник, — и усмехнулся. — Давай, Катюша, сбрасывай свои тряпки, набрось халатик и пошли. Время уже за полночь.

Она медленно разделась, непринужденно прошла к подоконнику обнаженной, словно в комнате никого, кроме нее не было, накинула халат, обернулась. Мазур все это время отчаянно пробовал веревки, но ничего не выходило. Бывают ситуации, когда и стопроцентный патентованный ниндзя окажется беспомощным. Его вдобавок ко всему связали спящего, по расслабленным мускулам, и при малейшем движении веревки впивались, стискивали намертво.

— Проверь на всякий случай, — сказал главарь младшему. — И к батарее привяжи.