Пиранья

Это мичмана не перепутает с адмиралом даже салага-первогодок, потому что звезды разные, а у сухопутчиков звезды очень даже похожи…

Он выжимал из таратайки все, на что она была способна, холодно и отстраненно просчитывая ближайшее будущее, — через четверть часика очухаются, чернявый удрать не посмеет, будет доказывать свою полную благонадежность, «беспросветники» на его машине и рванут в Пижман, пылая жаждой мести… Значит, нужно либо опередить, либо затаиться. Интересно, наврал водила насчет дач?

Не наврал. Минут через сорок слева обнаружилась накатанная колея, уходящая в чащобу, — и поворот был отмечен новеньким, на обстоятельно вкопанной железной трубе «кирпичом». Так и есть — пригородные дачи для белого здешнего люда. А денек, между прочим, будний, середина недели…

Мазур промчал мимо — следовало сначала удостовериться насчет поста.

— Криминализируемся на глазах… — вздохнула Ольга.

— Ничего, — блеснул он зубами. — Не отдавать же тебя дубакам?"

"Дорога упиралась в неширокую асфальтированную магистраль. Помня объяснения чернявого, Мазур свернул влево. Асфальт был хреновенький, положенный при царе Горохе, хватало выбоин и глубоких трещин, но по здешним меркам дорога такая была роскошью изрядной. По сторонам точно так же теснились высокие сосны, кроме обветшалого асфальта, никаких признаков городской цивилизации. Дорога напоминала синусоиду — то взлетала на высокие округлые сопки, то шла под уклон. Движение понемногу становилось оживленным — попадались попутные и встречные легковушки, мотоциклисты, прошел даже старенький автобусик с табличкой «Пижман — Приозерская».

На вершине очередной сопки Мазур остановил машину. Вынул из футляра бинокль, попытался разглядеть что-нибудь прямо сквозь ветровое стекло, но в окулярах, конечно, все было смутноразмытым. Пришлось выйти и укрыться за правой передней дверцей.

На горизонте виднелась цепочка серых пятиэтажек, перемежавшихся частными домишками, чадно дымила желтая кирпичная труба — ну вот вам и Пижман. Только про «мир входящему» забудьте начисто: примерно в километре впереди у низенькой бетонной будочки приткнулись аж три «лунохода», по обеим сторонам дороги, и возле них в самом деле прохаживаются не меньше дюжины ребяток в сером, кое-кто с автоматами, вот и овчарка равнодушно лежит возле сине-желтого «москвича», вывалив язык, отвернувшись от дороги. Все точно.

Мазур наблюдал минут десять, изучая их тактику.