Пиранья

Судя по быстро исчезнувшему рокоту мотора, он летел низко, а на такой скорости ничего различить внизу просто не сумеешь, лес выглядит сплошным размытым пятном… Значит, у вертушки пока что нет приказа их выслеживать, возвращается на базу, только и всего…

— Вперед!

Взз-зз-зиууу-фьююю!

Мать твою! Мазуру показалось, что на сей раз невидимую натяжку задел он сам. Попытался прикинуть высоту — пожалуй, что ослепительно сверкающую фиолетовым ракету можно увидеть в «точке высадки». Однако направления за это время засечь не успеют — меж беглецами и погоней оказались самое малое четыре высоких сопки…

Взз-зз-зиууу-фьююю!

Еще одна ракета взлетела в небо, слева. Капканы! Что, если будут и капканы или силки? Смотреть под ноги — потеряешь темп…

Взз-зз-зиууу-фьююю! Слева… Трава густая, то и дело на пути встают заросли ломкого папоротника — как тут ни пялься под ноги, не углядишь. А то и в самом деле — фотоэлемент. Сколько же труда и денег вбухано?

Впереди опять вздымается пологий склон. Виктория вдруг поскользнулась, поехала на животе. Мазур ухватил ее за ворот, рывком поднял на ноги, подтолкнул вперед и распорядился:

— Можно потише, шагом… Зигзагом поднимайтесь, так легче! Только не увлекайтесь зигзагами, четыре шага вправо, четыре шага влево…

— Вправо, а? — пропыхтел Чугунков, начавший помаленьку усваивать тактику Мазура.

— Нет, — отрезал Мазур. — К вершине… — звучно шлепнул по заду Ольгу, в целях ободрения, она придушенно фыркнула, не оборачиваясь.

Спирало дыхание, рюкзак за спиной и наган в кармане стали тяжеленными, словно свинцовыми. Но он упорно продвигался к вершине — пора было осмотреться. Толстяк все чаще спотыкается, да и остальные нет-нет, и оскользнутся… Пора дать им немного роздыху, четверть часа ничего не решит…

— Стоп, — скомандовал он, остановившись в подходящем месте. — Все валятся на землю, можно хлебнуть пару глотков и вытянуть сигаретку.

С самым блаженным выражением лиц все, кроме него, повалились там, где стояли. Чугунков сразу полез за флягой, присосался. Мазур бдительно следил за ним и вскоре схватил за руку:

— Стоп! Кому сказал?!

Оглядел всех, подметив, как Виктория страдальчески морщится, широко разведя ноги, шагнул к ней:

— Штаны спусти.

— Вы что…"

"— Штаны спусти, говорю! — прикрикнул Мазур.

Она, испуганно таращась, повиновалась. Ну да, так и есть — плавочки синтетические, узкие, тесные, впились в кожу, не рассчитаны на беготню по тайге…

— Скидывай-ка плавки быстренько, — сказал Мазур, повернулся к Ольге. — Тебя тоже касается, от жары и беготни скоро кожу натрет неимоверно… У кого еще трусы узкие и тесные, мигом стягивайте! Ну-ка, продемонстрируйте!

Сам он обожал трусы просторные, семейные — точно таких же вкусов, оказалось, придерживался и толстый Чугунков.