Пиранья

Несколько высоких теремов с террасами и балконами, затейливыми куполами из деревянной чешуи — купола луковками, купола шатрами, а для иных Мазур не смог подобрать названия, представления не имел, как эта красота звалась раньше. Терема соединены крытыми галереями, на шпилях сияют ярким золотом двуглавые орлы, а кое-где отблескивают спутниковые телеантенны. Вокруг — россыпь домиков попроще, но тоже приятных для глаза, возведенных в том же стиле. И все это обнесено высоким, частым стамовником[3]. Пересекающая долину узенькая речушка протекает через городок — ага, вон горбатый бревенчатый мостик, и еще один, и еще… В одном углу тына — высоченная башня, весьма напоминающая Эйфелеву, в другом — посверкивает над похожим на церквушку домиком восьмиконечный раскольничий крест. Мазур поневоле затаил дыхание — до того красивым и неожиданным было открывшееся глазу чудо. Уйма времени и труда вколочена…

Мазур оглянулся на Ольгу — глаза у нее стали круглыми, с лица даже пропала всякая тревога."

"Кузьмич сдернул картуз и перекрестился на церковь — лицо стало невероятно серьезным, истовым. Так и есть, сказал себе Мазур — раскольничье двуперстие. И парни, и возница, следуя примеру Кузьмича, клали размашистые крестные знамения — опять же двуперстием, видно было, что это не игра, это всерьез. Мазур поймал недоуменный взгляд Ольги, слегка пожал плечами. В голове был полный сумбур и ералаш. Староверский скит? Но как с ним увязать все остальное — тот вертолет, несомненный аэродром? Секта какая-нибудь?

Даже сейчас в тайге есть деревни, последние сто лет не подчинявшиеся никакой власти. Их не смогли найти даже в самые лихие годы советской власти, отыскали лишь в семидесятые, когда началась массированная фотосъемка со спутников — и, как втихомолку растолковали в свое время Мазуру коллеги из смежных служб, оставили в покое. Не стоили они трудов по присоединению их к союзу нерушимому республик свободных, проще было притвориться, будто их нет, благо к диссидентам не примыкали и с зарубежными радиоголосами связей не искали. Один Карп Лыков, бедолага, Робинзон таежный, угодил под прицел журналистов, отчего и помер — но он-то жил в относительно доступных местах, на Малом Анзасе…

Что же, очередные робинзоны? С подручным вертолетом и современным оружием? И спутниковыми антеннами? А на какие шиши, простите, куплено? Все-таки прииск?

Накатанная колея упиралась в широкие ворота — столбы их увенчаны крохотными теремочками с острыми крышами, вдоль поперечного бруса тянется карниз из затейливо вырезанных дощечек. И над воротами лениво трепыхается под легоньким ветерком чрезвычайно странное знамя: на зеленом фоне — идущий черный медведь, а над ним — золотая корона.