Пиранья

На то, наконец, что свистопляска последних десяти лет сама по себе покалечила военные души до полного уродства.

И все равно, кусочки мозаики никак не желали складываться. Сплошные противоречия и логические нестыковки. Именно потому, что Мазур всю сознательную жизнь провел при погонах и в рядах.

Во-первых, они с Ольгой не вторгались в пределы какого бы то ни было запретного объекта, даже не видели издали ничего, напоминающего забор с развешанными повсюду грозными предупреждениями. Вертолет чешет над тайгой уже добрых четверть часа без намека на снижение — что же это за объект такой, к которому нельзя приближаться даже на десятки километров?

Во-вторых, в капитане словно бы уживались два совершенно разных человека. На берегу он производил впечатление твердого служаки, способного заставить себя уважать любого дерганого разгильдяя. Здесь же, в вертолете, он с маху обернулся этаким благодушным и терпимым корешем, не отдававшим приказы, а чуть ли не упрашивавшим. Это не менее странно.

И наконец — до Мазура только сейчас дошло со всей пронзительной ясностью — никто даже не попытался осмотреть поближе их вещи. Коли уж сонар вызвал подозрение, логично было предположить, что его прихватят с собой, чтобы продемонстрировать изнывающему в тайге от безделья особисту. Но плот преспокойно бросили, не обыскав толком.

Ну, и все происходившее в вертолете — на десерт. Не будем лукавить и представлять армию лучше, чем она есть. Двое подозрительных типов вполне могли испытать на своей шкуре и хамское обращение вплоть до затрещин для мужика и лапанья для женщины. Где-нибудь на окраине государства, где братья-славяне осатанели и остервенели, усмиряя буйное чужое население. Но не здесь, в мирной Сибири, где нет и намека на чрезвычайное положение, а народ и армия по старинке едины. Здесь такое обращение с проплывающими туристами поневоле выглядит нехорошей странностью. Положим — если снова вернуться к окрестностям объекта, — и мирные туристы, угоразди их напороться на пьяный или обкуренный караул, рискуют набрать полное лукошко неприятностей. Но эта троица не выглядела ни пьяной, ни обкуренной. Она словно бы охотилась, такое впечатление. Группа захвата. Не особенно утруждавшая себя мотивировками и соблюдением этикета.

Вообще-то, всякое бывало. От часового, спьяну резанувшего очередью проходившего совершенно в стороне от «грибка» пастуха, до угодившего в приказ по военному округу майора, спьяну вздумавшего потренировать своих орлов на реальном объекте и бросившего взвод парашютистов захватить правление колхоза (куда некстати прибыл инкассатор с милицейской охраной, началась пальба и получились два трупа).