Пиранья

Вообще-то понять их можно, возле шибко секретного городка Шантарск-37 не так давно сцапали янкеса, нахально производившего геодезическую съемку с помощью весьма компактных и суперсовременных приборчиков…

За свои бумаги он ничуть не беспокоился — липа была государственной работы, собственно, и не липа даже, просто и паспорт, и разрешение на карабин выписаны на другую фамилию (при полученном от родителей имени-отчестве). А у Ольги и вовсе настоящие, на девичью фамилию, не захотела в свое время менять отцовскую, некогда в России славную…

Капитан прилежно пролистал паспорта, вытащил за приклад из палатки карабин, сверил номер. При этом он пару раз поворачивался спиной к Мазуру — но, как подметил краешком глаза Мазур, стоявший ближе напарника солдатик примостил свой «Кипарис» под мышкой так, что мог в секунду резануть очередью. Оба мало походили на «срочников» — крепкие лбы годочков под двадцать пять, явные контрактники.

Ольга сказала невинно:

— Милый, предупреждал же нас мистер Смит, что русская контрразведка работает безукоризненно…

— А? — капитан уставился на нее, набычился. — Вы это, гражданочка… с мужем хаханьки. У нас служба. В армии служили?

— Было дело, — сказал Мазур. — До майора дошел, а потом вот сократили, когда всех вероятных противников в невероятные друзья записали.

Капитан немного подобрел, но не особенно:

— Тогда сами должны понимать, служба есть служба…

— Да я все понимаю, — сказал Мазур. — Не пойму только, что мы такого сделали."

"Небо было безоблачное, от вертолета тянуло разогретым маслом и гарью. Ситуация складывалась самая идиотская, но Мазур не спешил раздражаться — он сам за четверть века проникся мудрой армейской философией, гласившей, что никогда не стоит суетиться без нужды.

Капитан запихал все документы обратно в пластиковый футляр, а футляр по-хозяйски упрятал в набедренный карман.

— Эй! — негромко вякнул Мазур.

— Придется пройти, — сказал капитан, ничуть не повысив голоса. — То бишь подлететь немножко.

— Куда это?

— Куда надо, — сказал капитан с тем веским и непреклонным видом, какой обычно принимают военные люди, когда им и самим в точности непонятно, что стоит за отданным приказом.

— В особый отдел, что ли?

— Там объяснят, — отрезал капитан.

«Ох, я тебе потом объясню, — подумал Мазур. — Когда свяжутся ваши особисты с нашими, и наши внесут полную ясность. Если подумать, капитан ни в чем не виноват, выполняет приказ — но до чего ж не хочется терять время на дурацкие разборки… В особенности если ты привык, что надежно защищен чином и положением, и за последние десять идиотских лет статус твой почти не изменился…»

— Ладно, — сказал Мазур. — А назад как прикажете?

— Там будет видно. Если не задержитесь, назад отвезем… — он повернулся к Ольге.