Пиранья. Охота на олигарха

Последовала парочка достаточно серьезных блоков и один мастерский удар, который мог и свалить менее подготовленного человека – но блоки Мазур проломил, от удара ушел и, в свою очередь, в м а з а л от души. Не мешкая, спутал пленника, забил кляп. Несколько секунд стоял, опустив руки, чувствуя, как с т е к а е т сумасшедшее напряжение. Вот так оно и случается, ребята, – сама а к ц и я занимает секунды, но, чтобы она закончилась победой, нужны еще выучка, знания и бесценный жизненный опыт... Чем-то напоминаешь бомбу, существующую ради одной-единственной великолепной в с п ы ш к и...

Вот теперь можно оглядеться спокойно, никуда более не торопясь, не ожидая ни подвоха, ни удара в спину. Оснастились они неплохо: в распахнутых сумках видны жестяные банки с питьевой водой, пищевые рационы, этакие брикетики из прозрачного пластика: пачки тех самых салфеток с пропиткой. В уголке даже приютились два больших прозрачных контейнера с прекрасно видимым неприглядным содержимым – ага, недурно придумали, приволокли и надежно закрывающиеся емкости для дерьма, чтобы запашок не пошел по старинной системе вентиляции...

Автоматы, гранаты, бинокли, ножи... Большой джентльменский набор. Но главное – р у ж ж о. Четырнадцатимиллиметровая дура российского производства, разработка буквально последних лет, с оптическим прицелом – идеальное оружие для задуманной операции: на расстоянии в две с лишним мили башка у м и ш е н и разлетелась бы, как тыковка...

Так, что тут у нас... Выхода из комнатушки не видно... то есть таковым, по предварительным наблюдениям, должна служить вон та каменная плита, подходящая по размеру. Наверняка есть какой-то скрытый, примитивный механизм, и наверняка за прошедшие столетия он пришел в негодность, но это уже никого не колышет. С той стороны, ясен пень, стена кажется сплошной. Ничего удивительного, что местная десантура лопухнулась... как и Михалыч двадцать лет назад. Выходит, двадцать лет назад драпавшие отсюда боевики все же ухитрились привести механизм в движение – но нет смысла, экспериментировать, т а к и е детали уже совершенно неинтересны.

Как обычно с ним случалось в подобных ситуациях, Мазур не чувствовал ни торжества, ни радости – одну невероятную усталость, прямо-таки пригибавшую к каменному полу.

Какое-то время он провел в нешуточной тревоге – стоило допустить, что поблизости все же затаилась вторая, подстраховывающая группа, становится не по себе. Он понимал, что это совершенно нереально – ну нет второго столь же надежного места, нет, немец клялся! – но все равно, ощущения были не из приятных...

...Его выход из пещеры напоминал финальные сцены из какого-то старого фильма, то ли «Операции Ы», то ли «Тихих зорь».