Пиранья. Охота на олигарха

Нина глянула строптиво:

– Ты лучше постарайся, чтобы твой Патрикеич меня по заднице не гладил.

– Тьфу ты, – сказал Мазур, – Опять?

– Ну да. Не далее, как сегодня, я, как-никак, верная жена, мне неприятно, в конце концов...

– Будет ему втык, – сказал Мазур. – Молодой еще, ветер в голове. А поскольку нужен он мне, под асфальт не закатаешь... Я с ним точно поговорю… Но вот от вопроса алкоголя за рулем ты уж, будь добра, под этим предлогом не увиливай. Я серьезно говорил.

– Я понимаю, – сказала Нина. – Но что я могу поделать, если во мне чертики играют?

– Гнать надо чертиков... – проворчал Мазур.

– Я исправлюсь, честно...

Она стояла перед Мазуром в неуме-лом подражании стойке «смирно», с видом мнимого раскаяния, вся из себя очаровательная, стильная и благоухающая, и сердиться на нее совершенно не хотелось, а хотелось уволочь в спальню и что-нибудь этакое прилежно сотворить.

– Ладно, – проворчал он, потеряв суровость, – в общем, смотри у меня...

– Слушаюсь, адмирал! Будет непременно учтено, адмирал!

Нина чмокнула его в щеку и выпорхнула за дверь – есть сильные подозре-ния, так и не принявшая нравоучения всерьез.

– Другое поколение, мать вашу... – громко сообщил Мазур захлопнувшейся двери и развернулся, чтобы уйти.

Звонок мелодично замяукал.

– Забыла что-нибудь? – спросил Мазур, проворно приоткрывая дверь. – Тьфу ты... Какие люди, сколько зим! Прошу!

Он проворно посторонился, и Коля Триколенко, он же Морской Змей (для крайне ограниченного круга лиц, поголовно опутанного целой паутиной грозных подписок о неразглашении) прошел в прихожую. Сказал без выражения:

– Супругу твою на лестнице встретил, летела куда-то беззаботно. Очаровательное все же создание, везет тебе...

– А чего ж, – сказал Мазур с наигранной бесшабашностью. – Должно ж нам когда-нибудь и повезти наконец... Ну, что ты встал, как мина на тросе? Пошли-пошли, сейчас в темпе соорудим коньячок типа виски и все такое прочее...

Он пропустил гостя вперед, в кабинет, достал из бара бутылку, стопочки, сказал виновато:

– У меня тут пожрать ничего особенного, кроме конфет и еще какой-то безделицы, ну да мы ж с тобой африканскую самогонку сушеной бегемотиной заедали...

– Сушеной ящерицей, – без улыбки поправил Морской Змей. – Это если в Шикотале. А южнее экватора мы ее, помнится, вовсе без закуски понужали…

– Кто ж все упомнит, – пожал плечами Мазур, наполнив позолоченные стопочки. – Ну, вздрогнули?

– Вздрогнули, – угрюмым тоном отозвался Морской Змей, выпил, произведя рукой какое-то механическое движение.

Поставил стопочку и уперся взглядом куда-то в угол комнаты, без малейших попыток завязать беседу. Сидел в деревянной позе и молчал.

– Так-так-так, – сказал Мазур.

– Что – так-так-так? – отозвался Морской Змей вроде даже неприязненно.