След пираньи

Глава девятнадцатая

Подарок от зайчика

Они выпрямились во весь рост на берегу – промокшие насквозь, трясущиеся от холода. Зубы стучали так, что, пожалуй, можно было услышать и на том берегу Отвязав тюки, Мазур сделал над собой легкое усилие, вновь вошел в воду по колени и отпихнул ель подальше. Она идиллически поплыла по течению вершиной вперед.

Джен что-то сказала, совершенно неразборчивое, – что походило больше на звонкую трель кастаньет.

– П-помолчи, – отмахнулся Мазур, рывками развязывая хитрые морские узлы.

Прежде всего он извлек автомат, бережно уложил на сухой песок, бросил девушке ее ботинки:

– Белье снять, ботинки надеть, живо!

– Х-холодно, – наконец изрекла она что-то осмысленное.

– Ценное наблюдение, – сказал Мазур, ежась. – Тонко подмечено…

– Д-дай одежду…

– Потом, – категорическим тоном сказал он. – Сначала нужно обсохнуть, а лучшего средства, чем марш-бросок, еще не придумали. Да шевелись ты!

И, прежде чем она успела опомниться, ловко содрал с нее тонкий шерстяной свитер, наскоро выжал. Рявкнул:

– Я тебе что, горничная?

Через несколько минут они бежали по тайге, смахивая на Адама и Еву, изгнанных из рая, – только, в отличие от прародителей рода человеческого, волокли на спине угловатые тюки. Автомат болтался у Мазура на шее, чувствительно хлопая по голой груди. Зрелище, надо полагать, было препикантнейшее – жаль, некому было полюбоваться, кроме ошалело взлетавших повыше к вершине белок. Мазур безжалостно гнал девушку напрямик, хорошо еще, что быстро отыскал безотказную погонялочку – достаточно было один раз звонко шлепнуть по голой заднице. Рассерженно косясь через плечо, она промолчала. И наддала – при малейшей заминке Мазур издавал бодрый крик:

– А по заднице?

Минут через двадцать, увидев подходящий выворотень, он решил, что пора и остановиться. Нельзя сказать, что отогрелся полностью, но кровь заструилась по жилочкам бодрее. Он бросил тюк в яму, под выворотень, расстелил шуршащую непромокаемую ткань и сделал приглашающий жест:

– Прошу ложиться, мисс…

Тут только она вспомнила о правилах приличия и девичьей стыдливости, отступила, прикрываясь ладонями:

– Ты что?!

– Ложись, дура, – сказал Мазур, плеская на ладонь спирт из фляги. – Растираться будем… Ну, спиной вверх, кому говорю!

Поставив рядом автомат и чутко прислушиваясь к окружающему, он принялся растирать девушку спиртом, не особенно и экономя. Вокруг запахло, словно в забегаловке. Понемногу ее кожа под ладонями становилась сухой и горячей. Мазур, время от времени критически озирая рабочее пространство, принялся наводить глянец собственной вязаной шапочкой.