След пираньи

Такое впечатление, что совсем было собрались, но опять оттянулись в лес…

Он глянул на компас, вмонтированный в браслет часов: север, конечно же, «двенадцать», значит, заходят почти с того самого направления, по которому группа должна была отступать. Что это, совпадение?

– Внимание, у ворот, – сказал он. – Иду. – Обернулся к Джен. – Оставайся здесь и носу не высовывай… Смит, ваша задача – те, в лесу. Только они. Внимание, все переговоры только на английском.

Их могли подслушивать – и, если у невесть откуда взявшегося противника хромает образование, выходит некоторое преимущество. В конце-то концов, за кладом охотятся самые разные фирмы, и не все обременены изучением иностранных языков…

Приближаясь к воротам, он слышал, как хлопнула дверца вертолетной кабины. Притянул к себе того, что стоял справа от калитки, взяв за угол воротника – это оказался Петров – шепнул на ухо:

– Если свистну, шарахнешь из «флейты». Но не раньше… – и, склонив голову к рации, распорядился: – Всем оставаться на местах, будем работать втроем…

Двое, громко перебрасываясь совершенно безобидными фразами, решительно шагали к воротам. Один в кожанке поверх свитера и форменной летной фуражке, другой в белом халате, без шапки. В глазок Мазур видел, что оставшийся метрах в пятидесяти вертолет выглядит совершенно пустым, – ни огонька в окнах, ни малейшего шевеления внутри, лампочка в салоне не горит. Что ни о чем еще не говорит, понятно. Вот только прямо через стекло стрелять не станут, если все же прячутся внутри, обязательно распахнут дверцу…

– Тишина в эфире, – успел он сказать. – Смит, огонь открывать не раньше, чем преодолеют половину дистанции…"

"И тут же в ворота замолотили со всей непринужденностью честных заблудившихся путников. Петров бесшумно снял с плеча «флейту» – гранатомет размером с тубус для чертежей, перехватил так, чтобы в две секунды привести в боевую готовность.

Выждав немного, Мазур громко спросил:

– Кого по ночам черт носит?

За воротами обрадованно заорали:

– Есть живые? То-то смотрим, свет горит…

– Глазастый ты, однако, паря, – сказал Мазур, изъясняясь в классическом стиле кинематографического сибиряка (из фильмов, снятых теми, кто восточнее Уральского хребта в жизни не бывал). – Чего надо?

– Да заблудились, понимаешь, – заторопился визитер. – Летели из Старцево, компас накрылся, а радиомаяк вторую неделю на ремонте. Мы шантарские, санавиация… Документы показать? Широко распахнув калитку, Мазур вышел наружу и сделал два шага вправо, чтобы не заслонять проем, если укрывшимся внутри вдруг придется работать.