След пираньи

 – Может, еще скажешь, что и ты при погонах?

– Бог не дал, – смиренно сказал Кузьмич.

– Ага, погоны ты больше по другую сторону колючки видел… – Мазур усмехнулся, видя исказившую лицо старика гримасу. – Ну да, рассказали мне давеча твою боевую биографию.

– Ошибки молодости, – философски сказал Кузьмич. – Мало ли по юному неразумию нагрешишь…

– Ладно, хватит, – сказал Мазур. – Я бы с тобой побеседовал как следует, да времени нет, на твое счастье… Кассеты где? Кто у вас гулял с ключиками от сейфа – ты или Полковник? Живо, сволочь старая, ты на свете порядочно пожил, знаешь, когда пора заливаться соловьем, чтобы ремни из спины резать не начали…

– А что с Полковником? – тут же спросил Кузьмич.

– Да лежит тут, неподалеку, – сказал Мазур. – Спеленутый, как младенчик."

"– Вот ты с ним и побеседуй. Он у нас человек государственный, облеченный полным доверием и всей ответственностью. А я – дворник на подхвате, у меня биография на ногах гирями висела, так что не делай ты из меня пахана… Если пошло такое веселье, мне бы и самому побыстрее подальше оказаться…

– Окажешься, – с нехорошей улыбкой пообещал Мазур, похлопал его по плечу и встал. – Полежи пока, помолись, чтобы у меня свободного времени не нашлось с тобой о прошлом потолковать…

Комната, куда они переместились, была обставлена не в пример богаче и современнее. Видеомагнитофон все еще работал, никто не потрудился его выключить, и на цветном экране две мулатки в хорошем темпе совращали застенчивую блондинку. На столике у мягкого кресла имел место недурной натюрморт с бутылочкой джина и закуской. Хозяин же, приснопамятный белобрысый крепыш, лежал прямо на полу, куда его сшибли, неожиданно вломившись, еще более тщательно спеленатый, в знакомой Мазуру каппелевской форме, при золотых полковничьих погонах царского образца. При нем пребывал молчаливый Сидоров, бдительно сидевший на застланной постели, – единственный, кто из-за возложенных на него обязанностей не успел снять черный комбинезон аквалангиста.

– Иди, переоденься, – сказал ему Мазур. – Комбез потом кинешь в колодец… Размещайтесь, господа, места хватит. – Сам сел в кресло и дружелюбно-легонько придавил толстой подошвой руку связанного. – Что это вы, ваше превосходительство, и в полном одиночестве при форме расхаживаете?

– Привыкаешь, знаете ли, – сказал Полковник с гримасой, которая у нетребовательного зрителя могла сойти за вымученную улыбку. – Проникаешься атмосферой… Вы, случайно, не собираетесь мне показать ордерок от военного прокурора?

– Это называется – играть в профессионала? – спросил Мазур.

– Скорее уж – не ползать на брюхе.

– А если придется?

– Ну, человек, конечно, слаб… Только я и в самом деле профессионал. Наверняка уже знаете?

– Знаю, – сказал Мазур.