Молчание пирамид

— Годится!

Эх, надо было две просить, быстро согласился! Но уж что, слово сказано, а хмырь — ухорез, видно, еще тот, пырнет в толпе и так заберет. Ушли в закуток, рассчитались без обмана, и Никитка в ресторан закатился. А там девки сытые, красивые, вальсы танцуют, улыбаются, но не фронтовикам, которых тут раз-два и обчелся, а каким-то хмырям фиксатым, в пиджаках с галстуками. Потолкался там Никитка, понял, что герои не в почете здесь, взял второй пистолет и опять на базар. Этот хмырь тут как тут.

— Еще товару принес?

— Принес, да теперь дешевле двух не отдам.

— А что так дорого?

— Приодеться хочу.

— Так давай обменяемся на прикид?

И дает ему костюм почти не ношенный, штиблеты, рубаху с галстуком и даже шляпу фетровую. Обменялись, а хмырь спрашивает:

— Что, туго живется, фронтовичок?

— Туго…

— Могу работу хорошую дать, непыльную, денежную. Приходи вечером.

И адресок назвал. Никитка приходит, а там пять таких же хмырей и еще один фронтовичок. Что надо делать, не говорят, сели в полуторку, за город поехали, к железной дороге — оказалось, надо склады продуктовые подломить! А там охрана из железнодорожных войск. Послали Никитку и второго фронтовика — оба в гимнастерках, при наградах, дескать, побузите возле склада, как пьяные, солдаты разнимать полезут — ножиками их зарежьте, винтовки заберите, а остальное дело не ваше.

Зарезали, дело-то муторное, да привычное. Хмыри замки сорвали, полную полуторку нагрузили тушенкой американской, мешками с сахаром и наутек.

На другой день встречаются в ресторане, дают три тысячи.

— Погуляй пока, парень! Будет работа — кликнем.

А Никитка в костюме шевиотовом, рубаха шелковая, на столе у него выпивка, закуски всякие — от девок отбоя нет.

Погулял недельку, и скоро опять работа нашлась, сторожа кончить в комиссионном магазине. Третий раз пошли на товарную станцию, вагон с продовольствием ломать, а там засада, чуть не вляпались, отстреливаться пришлось и потом на хате месяц отлеживаться. Лежат воры, водку пьют и мечтают, как бы государственный банк обчистить. И так, и эдак прикидывают — никак без потерь не получается, слишком серьезная охрана внутри сидит и двери везде железные, пока до денег доберешься, половину перестреляют. Под пули-то никому неохота, каждый думает, а если меня?"

"А Никитка после стычки с мусорами задумываться начал, куда попал: неужто теперь придется всю жизнь стрелять да резать? Долго-то так не протянешь, это он по войне знал, все равно пуля догонит или свои подрежут. Когда дележ идет, вон какие стычки бывают…

Тут он и вспомнил про своего брата.

— Эх, жиганы! — говорит. — Есть места, где можно золото брать без ножиков и стрельбы, с одной лопатой.

Жиганы сначала затаились, потом спрашивают:

— И знаешь такие места?

— Брат мой знает, Ящерь.