Молчание пирамид

Как только мои бывшие сослуживцы поймут, что этот жемчуг можно взять совершенно безболезненно, они нам обоим руки оторвут… Если не хуже. Вы не знаете эту публику, а я вижу, как агентура завертелась возле Забавинска… — он насторожился. — Погодите, что это с вами?

— У вас случайно нет альмагеля? Анестезирующего?

Хлопец изучал личное дело Самохина, в том числе, и медзаключение, поэтому глянул на него с тревогой.

— Что же вы не взяли с собой лекарств?..

— Да меня Наседкин лечил, метеоритами… Почти месяц не тревожила, забывать начал…

— Совсем плохо?

— Кочевники льют олово в рот…

— Что?..

— Это у меня такие ассоциации. Палящая боль…

— А-а, — сказал генерал с облегчением. — Придется сходить в аптеку…

— Сейчас приступ пройдет — схожу.

— Сидите, я сам! — Он торопливо натянул пиджак, заворчал, — У Наседкина лечился… Тридцать семь лет человеку, а ничего, кроме язвы… Через пару дней устрою вас в нормальный госпиталь. Где-нибудь в Германии…

— Послушайте, я не понял, — Самохин пошел за ним в переднюю, чтоб закрыть дверь. — Почему нельзя подавать нищим?

— Потому что это им не поможет.

— А если это помогает дающему?

— Во время приступов язвенной болезни, — уже с порога объяснил тот, — вредно волноваться и рассуждать на философские темы.

Заботливость фаворита подкупала, как и внезапная откровенность, и хотелось верить, что он хочет устроить ему достойную жизнь из-за своей немного странной, но понятной привязанности, к тому же он боится остаться один в каком-нибудь чужом государстве. Но вместе с тем этот обиженный на весь мир и одинокий человек ни на мгновение не предавался чувствам и всегда помнил о главном: уходя, он запер снаружи дверь на новый замок, ключа от которого у Самохина не было. То есть одновременно генерал не доверял ему, не хотел оставлять наедине с коробкой жемчуга и сделал заложником.

Несмотря на второй этаж, окна были зарешеченными — квартирку подобрал соответствующую, зная, что здесь придется хранить ценности. И вообще, кажется, Хлопец готовился к этой операции давно и не зря сказал, что командировка в Забавинск будет на неопределенный срок…

В отсутствие Хлопца мысли стали ровнее, четче и даже боль притупилась. Надо выкручиваться из ситуации, каким-то образом оттянуть выезд, а там появится решение… Они ждут Власова, осталось полчаса, и надеяться, что он не приедет или произойдет нечто, заставившее его надолго задержаться, не приходится: у фаворита все рассчитано до минут, он хороший организатор, в том числе, и своего времени. У него все подчинено определенному ритму, поэтому и все складывается, срастается, реализуется.