Молчание пирамид

 — А потом, я не испытываю ни замкнутых кругов, ни одиночества…

— Перестаньте! Это потому, что вам еще не пятьдесят девять.

— Меня смущает другое…

— Что?

— Неожиданное предложение."

"— Объясняю. Дело с жемчугом совершенно чистое, нет никакого криминала. Неужели думаете, я самоубийца и ничего не проверил?

— Я так не думаю…

Хлопец зачерпнул горсть жемчуга.

— Это никому не принадлежит. Реставратора Сумарокова Федора Кирилловича на этом свете больше не существует.

— Куда же он делся?

— Умер полтора года назад и похоронен на монастырском кладбище Полого Яра. Его паспорт не сдали после смерти, и вот теперь по нему неустановленный… пожилой гражданин заключил договор с камнерезом Власовым. Можете посмотреть, даже фотография не переклеена.

Фаворит достал из папки копию паспорта, справку о смерти и ксероксный отпечаток фотографии, где седобородый, аскетичный старец лежал в гробу, окруженном такими же заморенными дедушками и бабушками. И снимок скромной могилы под крестом с табличкой, на которой хорошо читалось имя захороненного, дата рождения и смерти.

— Вокруг стоят бывшие работники реставрационных мастерских, — пояснил генерал. — Пока еще живы. Можно побеседовать…

— А если объявится хозяин? Неустановленный гражданин? И потребует вернуть жемчуг. Или добытый из него песок.

— Поэтому в России нам делать нечего. Чем скорее выедем, тем лучше.

— Заманчиво. — Самохин оттягивал время, чтобы осмыслить положение. — Как же «Бурводстрой»?

— Вам что, приятно смотреть на Баринова? Или на Принцессу?.. Уверяю вас, остальные одиннадцать сотрудников такие же. В общем, все дети Скрябинской.

— Кстати, она ведь знает о жемчуге. Приезжала сюда…

— И что? Чем она помешает?

— Не знаю…

— Скрябинская получит свою скромную долю. На подтяжки. И будет молчать как рыба.

— А если она вместе с Липовым мечтает не о деньгах, а об эликсире, который получают из жемчуга?

— Да будет вам! Принцесса сама уже чокнулась на новых технологиях и адмирала с ума свела. Он уже неадекватен и сидит в совбезе последние денечки.

У генерала, как и положено, на все был ответ, но информацией он не владел, по крайней мере не знал, что Самохин был у Липового и получил особое поручение.

— У меня есть время подумать?

— Меньше сорока минут…

— Погодите, а граница, таможня? С таким-то багажом…

— Нас встретит ваш брат. И проводит.

— Мой брат?

— Войтекунас, Роман Римасович…

— Меня как-то не очень прельщает жизнь в Литве…

— Кто вам сказал, что жить придется в Прибалтике? Весь Евросоюз открыт…

— А, ну да… — боль вспучила желудок, словно раскаленная лава растеклась по животу. — Товарищ генерал, а жемчуг вы хотите продать?

— Разумеется… Нет, горсточку можете оставить себе, на бусы для возлюбленной.