Буря мечей. Пир стервятников

Томмен играл с котятами, которые резвились у его ног, и это зрелище немного развеселило Серсею. С Томменом ничего не случится, пока его мать жива. Ради его безопасности она готова перебить половину лордов Вестероса и все простое сословие."

"— Ступай с Джаселиной, — сказала она после завтрака сыну и послала за Квиберном.

— Что леди Фалиса, жива еще? — спросила она, не успел он войти.

— Да, хотя не совсем… в добром здравии.

— Понимаю. — Серсея поразмыслила. — Этот Бронн… не хочется, чтобы враг находился так близко. Свое лордство он получил через Лоллис. Если мы вернем старшую сестру…

— Увы. Леди Фалиса, боюсь, не способна более управлять Стоквортом. Она даже ложку до рта донести не может. Рад доложить вам, что много узнал благодаря ей, но эти уроки не прошли даром. Надеюсь, я не превысил полномочий, данных мне вашим величеством?

— Нет. — Ее план запоздал, и не стоит больше думать об этом. Фалиса все равно не смогла бы жить без своего мужа. Как ни странно, она, похоже, любила этого олуха. — Теперь о другом: ночью мне приснился кошмарный сон.

— Нам всем они снятся время от времени.

— Это сон о колдунье, у которой я побывала ребенком.

— Лесная ведьма? Большей частью они безобидны. Смыслят немного в травах и в повивальном деле, в остальном же…

— Эта была не так проста. Половина Ланниспорта ходила к ней за чарами и зельями. Ее сына, богатого купца, мой дед сделал лордом, а отец этого лорда нашел ее на востоке, куда ездил по торговым делам. Говорили, что она приворожила его, но я думаю, что все чары помещались у нее между ног. Если верить тем же разговорам, она не всегда была безобразной. Не помню, как ее звали — какое-то иноземное имя. В просторечии она звалась Магги.

— Мейега?

— Вот, значит, как это произносится. Она высасывала каплю крови у вас из пальца и предсказывала судьбу.

— Кровная магия — самая темная из всех видов чародейства. Говорят также, что и самая мощная.

Серсее не хотелось этого слышать.

— Так вот эта Мейега мне кое-что напророчила. Тогда я посмеялась над ней, но… она также предсказала смерть одной девочке, которая мне прислуживала. Той было всего одиннадцать лет, и она просто цвела здоровьем. Однако вскоре она упала в колодец и утонула. — Мелара умоляла ее никому не рассказывать о том, что они слышали в шатре у Мейеги. Если не говорить, то все скоро забудется, как дурной сон, говорила она. Мудрые слова для их тогдашнего возраста.

— Вы до сих пор грустите о подруге вашего детства? Именно это тревожит ваше величество?

— О Меларе? Нет. Я ее едва помню. Но эта Мейега знала, сколько у меня будет детей, и о бастардах Роберта тоже знала — задолго до того, как он зачал самого первого.