Буря мечей. Пир стервятников

Годы спустя она решила, что станет женой Рейегара, лишь когда умрет его отец, король Эйерис.

— Так я буду королевой? — задала она свой второй вопрос.

— Будешь, — злобно поблескивая желтыми глазами, сказала Магги. — Будешь, пока не придет другая, моложе и красивее. Она свергнет тебя и отнимет все, что тебе дорого.

— Пусть попробует, — гневно вспыхнула девочка. — Я скажу брату, и он убьет ее. — Она и тогда не остановилась, упрямица, — ведь у нее остался еще один, последний, вопрос. — У нас с королем будут дети?

— О да. У него шестнадцать, у тебя трое.

Этого Серсея не поняла. Порезанный палец болел, кровь капала на ковер. Как же это возможно? — хотела спросить она, но вопросы все вышли."

"Старуха, однако, еще не закончила с ней.

— Золотые короны для всех троих, золотые саваны. А когда ты утонешь в слезах, придет валонкар, и сомкнет руки на твоем белом горле, и выдавит из тебя жизнь.

Предсказание не понравилось девочке.

— Какой еще валонкар? Чудище из сказки? Лгунья, гадкая жаба, вонючая старая дикарка! Ни одному твоему слову не верю. Пойдем, Мелара, нечего слушать ее болтовню.

Она потянула Мелару за руку, но та вырвалась.

— Я тоже хочу задать свои три вопроса, — заявила она и выпалила: — Выйду ли я замуж за Джейме?

Дура. Королева и теперь испытывала гнев, вспоминая об этом. Джейме даже не знал, что она есть на свете. В ту пору для брата Серсеи в жизни существовали только мечи, собаки и лошади… и сама Серсея, сестра-близнец.

— Ни за Джейме, ни за другого, — ответила Магги. — Твое девичество заберут черви. Твоя смерть сейчас здесь, с нами, малютка. Чувствуешь ее дыхание? Она совсем близко.

— Мы чувствуем только одно дыхание — твое. — Серсея схватила горшок с каким-то зельем, стоявший возле нее на столе, и метнула старухе в голову. В жизни Магги завопила на каком-то чужом языке и стала осыпать их проклятиями, когда они выскочили вон. Во сне лицо стало сползать с нее, таять, словно серый туман, и от него остались только два прищуренных желтых глаза — зеницы самой смерти.

«Валонкар сомкнет руки на твоем горле», — вновь услышала королева голос колдуньи, и руки явились из туманов ее сновидения, сильные, хваткие. Над ними маячило лицо, с ухмылкой глядевшее на нее разномастными глазами. Нет, хотела закричать королева, но пальцы карлика уже впились в ее шею, пережав голос. Она билась и хрипела, но тщетно. Вскоре ей стал доступен лишь тот страшный сосущий звук, который издавал перед смертью Джофф, ее сын.

Серсея проснулась в темноте, задыхаясь, с обмотавшимся вокруг шеи одеялом. Она яростно сорвала его и села, тяжело дыша. Всего лишь сон. Ее старый сон и злосчастное одеяло.

Таэна опять ночевала у маленькой королевы, и рядом с Серсеей спала Доркас. Королева потрясла ее за плечо.

— Вставай и приведи ко мне Пицеля.