Пин-код для Золушки

Потемнело, лес вокруг приобретал зловещий первобытный вид, а ухудшение дорожного полотна словно подчеркивало удаление от цивилизации…

Теперь справа и слева тянулись густые заросли, смотреть по сторонам стало неинтересно, и Гафур уставился прямо перед собой, на серые плиты дороги, которые нехотя ложились под колеса, наматывая на спидометр километр за километром.

— Мистер Уоллес, а почему вождь маори так к вам расположен? — поинтересовался араб.

— Год назад у него украли дочь, а мы с Диасом нашли ее и похитителей в кратере потухшего вулкана Хигароа.

— И что с ними сделали?

— Моану отдали отцу, а похитителей посадили в тюрьму. Кахуранги смешал свою кровь с моей и дал страшную клятву маори в вечной дружбе…

Гафур неодобрительно покрутил головой.

— Похищение женщины! У нас с негодяями поступили бы по-другому…

— Ну, по-разному… Можно живьем закопать в песок, скормить гепардам или бросить змеям. А можно просто отсечь голову… Это еще зависит от того, что они собирались сделать с пленницей.

— Хотели получить выкуп. Очень большой выкуп.

Гафур ничего не сказал, погрузившись в размышления.

«Камри» углублялась не только в новозеландский буш, но и проваливалась глубоко в прошлое. По деревянным мосткам они пересекли две неширокие речки, в просветах между деревьями далеко впереди возникли изломанные силуэты черных вулканических скал, но до них не доехали: через час, может быть, чуть больше, впереди, по обе стороны дороги, показались вкопанные в землю заостренные шесты, как будто обмотанные вверху какими-то тряпками. Уоллес сбросил скорость и остановился.

— Это граница. Пойдем, посмотрим вблизи…

Они вышли и подошли к импровизированным пограничным столбам.

— Что это? — спросил араб, рассматривая странные предметы. Вверху шесты заканчивались утяжеленным наконечником, изображающим стилизованную человеческую голову, из которой торчало острие копья. Вокруг закреплены клочья собачьей шерсти и перьев попугая, ветер шевелил их, словно растрепанные волосы. Чуть ниже располагались четыре зеленых камешка, вставленные по окружности древка.

— Это тайаха — воплощение бога войны, Туматауэнка, — со знанием дела пояснил Уоллес. — И знак того, что дальше начинаются земли маори. Местные считают, что здесь действуют только их законы…

— И чужаки не имеют права туда заходить? — поинтересовался осторожный Гафур.

— Нет. Хотя туристов пропускают — они дают ощутимый доход. Но нас это не касается, мы — личные гости вождя!

Гафур нагнулся и осторожно провел рукой по вкопанной в землю расширяющейся части тайахи.

— Как лопасть весла, только острая по краям… Это делали явно не для того, чтобы просто закопать… Похоже, с ним собирались плавать!

— Сходство есть только по форме. Тайаха — боевые весла.