Пин-код для Золушки

Нагулявшись, и получив массу новых впечатлений, а заодно и проголодавшись, путешественники со всего света шли в кафе «Нотр-Дам», не смущаясь тем, что приходилось обходить забор и протискиваться в довольно узкий проход. Так что внутри, как всегда, было много посетителей, и Мадиба несколько дней спокойно просидел там по несколько часов, хотя в отличие от «Колодца» черных лиц было здесь гораздо меньше, чем белых, но это не вызывало у окружающих агрессии или какого-то повышенного внимания.

Впрочем, он не хотел «засвечиваться», тем более что благодаря своим агентам мог не вести наблюдение самостоятельно. Крокодил и двое его приятелей шныряли вокруг, продавали цветные открытки и маленькие гипсовые копии Собора, фотографировали желающих, словом, выполняли привычную роль подрабатывающих безработных негров, и отношение к ним было достаточно снисходительным и доброжелательным. К тому же они выглядели гораздо проще, чем Окпара, совершенно органично сливаясь с фоном, окружающим все знаменитые места города. В кафе они заходили выпить воды или пива, съесть багетный бутерброд, купить сигареты, при этом вполне естественно заводили разговоры с барменом и другими посетителями. Говорили о жизни, расспрашивали — нет ли на примете хорошей работы… Разговор сам собой заходил о способах получения вида на жительство во Франции либо, на худой конец, о покупке соответствующих документов… Сам Крокодил отрабатывал другую линию: расспрашивал о мошеннике по имени Анри, который «кинул» его на большую сумму, описывал его приметы и просил помочь найти негодяя…

По расчетам Окпары, рано или поздно две эти линии должны были сойтись на одном человеке. Про линии он услышал, когда по договору между Борсханой и Францией учился в Академии контрразведки в Клермонте. Из слушателей там стремились сделать всесторонне образованных людей: наряду с методикой допроса, минно-взрывной и огневой подготовкой профессора известных университетов проводили с ними занятия по мировой литературе, экономике и даже по математике.

Тогда еще лейтенант, Окпара был честолюбив и старательно грыз гранит науки. Но один из первых в профессиональных дисциплинах, он пасовал перед общекультурными: ему были неинтересны написанные каким-то далеким от жизни автором книги, непонятны чувства, переживания и поступки персонажей, он не был согласен с выводами, которые следовало сделать по их прочтении… А занятия по предмету, название которого он так и не смог запомнить, приводили его в уныние.