Союз пяти королевств. Трилогия

Взгляд, в котором он снова и снова тонул, обжигал лавой, буравил. В черных зрачках женщины сквозь гнев просвечивались насмешка, презрение, снисходительность…

Он не сможет убить ее, и она об этом знает.

Как бы они ни враждовали, как бы ни ненавидели друг друга, Воин никогда не убьет ее.

Может ли любовь быть разрушающей?

Воин вновь закрыл глаза, обрывая последнюю нить между ними.

– Положите ее лицом вниз.

Он слышал, как она колотилась в серебряном гробу, как выгибалась и трясла головой, окончательно спутывая прекрасные волосы.

Как только она успокоится, ее приведут в порядок. Бастард заплетет косу, наденет на голову шелковую сеть с жемчужинами, поправит платье, богато расшитое каменьями, принесет туфли.

Все как положено. Все как повелось.

Курган с телом затеряется в лесах, порастет травой, и невдомек будет людям, что протоптанная ими тропа пролегает рядом с вместилищем Зла, которое однажды проснется и вновь заставит Воина выйти на тропу войны.

– Я не понимаю, что он говорит… – шепот Лунной царевны, обращающейся скорее к себе, чем к кому-либо, слышала лишь фрейлина ее мачехи. Княгиня Литания, не скрывая любопытства, смотрела на девочку, мгновение назад светившуюся от счастья.

– … вынуждены отказаться от брака с Ее Высочеством царевной Стеллой. Король Эрии Его Величество Артур Пятый приносят свои извинения…

«И платье тщательно подбирала, чтобы скрыть угловатость фигуры, но не получилось… – фрейлина скользнула глазами по тому месту в наряде «невесты», где предполагалась грудь. Парча топорщилась, скрывая пустоту, кружева по линии выреза подрагивали, выдавая неровное дыхание тринадцатилетней девочки. – Ничего у нее не получилось. Ни родиться у достойной матери, ни выйти замуж за будущего правителя Эрии. Жаль, что не нанесла румяна, не выглядела бы сейчас настолько жалкой».

– Вы хотите войны? – резкий голос правителя Лунного царства заставил фрейлину вздрогнуть и упустить тот момент, когда с ресниц Стеллы сорвется первая слеза. Первая за много лет. «Волчонок» никогда на людях не плакала. Сжимала зубы, щурила глаза, собирала пальцы в кулак, но не плакала. Даже тогда, когда ее вышвырнули из дворца, отселив в дальние гостевые покои.

Фрейлина прислушалась к словам посла, который хоть и крепился, тоже выглядел не лучшим образом. Принести дурную весть всего лишь через год после того, как от имени Генриха Эрийского просил руки дочери царя? То еще поручение. И о какой войне идет речь? Негоже царству, затерянному снегов и дремучих лесов, грозиться могущественному королевству.