Союз пяти королевств. Трилогия

– Как она? – с тревогой в голосе спросила Солнце.

Ветер налетал порывами, поднимая полы одежды, бросая в лицо волосы, заставляя закрывать глаза, но двое, стоящие на вершине караульной башни, не обращали на него внимания.

– Еще рано говорить, – замялся старик. – Мне никогда не приходилось воспитывать девочек. И честно говоря, Ваше Высочество, мне боязно.

– Я не зря уговорила тебя остаться в Тонг-Зитте, старик. Да, у тебя почти нет дара, но ты единственный, кто может быть наставником для маленького бахримана. Вернее, бахриманши.

– Мы не знаем причину, по которой жрецы оставляли себе только мальчиков. Но я уже сейчас вижу, как сильно она отличается от моего сына. У нее слишком рано проявились задатки сильного мага.

– Ну что же. Придет время, и мы устроим папе сюрприз, – Солнце обернулась на спящую дочь, чьи темные кудри и глаза были в точности как у Петра.

Книга третья. Прости меня, Луна. Пролог

«Пятеро магов встанут стеной против Зла:

Рожденный от брата с сестрой

Бастард, в ком королевская кровь смешана с колдовской

И все пятеро покинут мир в тот же час, как выполнят свое предназначение».

Воин стоял, опираясь на огромный меч, и с равнодушным лицом следил за тем, как Рожденный от брата с сестрой сковывает за спиной любимой женщины руки. Кто бы знал, что стоит ему то равнодушие! Никто не увидит, как крошатся сцепленные зубы, как трясется каждая жилка, зовущая откликнуться на крики несчастной, как зудят ладони, обхватывающие холодное железо.

– Ты не можешь! Ты не посмеешь! – кричала она. Черные волосы закрывали красивое лицо, и, не видя его, Воину было легче удержаться на месте, не кинуться к ней, чтобы снести одним ударом голову короля, опутывающего грубой веревкой тонкие запястья. Красные следы на нежной коже доставляли Воину почти физическую боль.

– А как же любовь? – она извернулась и скинула волосы с лица. Воин остановил взгляд на ее красных губах. Струйка крови текла по подбородку и капала на дорогую ткань платья, едва закрывающую подрагивающую грудь. – Ты все еще любишь! Я по взгляду вижу, что любишь! Не ты ли целовал мои уста? Смотри, они по-прежнему ждут твоих ласк, – женщина облизала губы, размазывая по ним кровь. Воин закрыл глаза, она же засмеялась, поняв, что пробила его защиту. – Не ты ли сжимал руками эту грудь, когда изливался в мои глубины семенем?

– Закройте ей рот, – его голос был тих, а хотелось кричать… От боли, от ненависти к самому себе. Он слаб, и она об этом помнит.

Потерявший крылья сгреб с земли горсть камней, Бредущий в никуда накрутил на руку длинные волосы и заставил запрокинуть голову.

Теперь она не могла говорить.

Это молчание позволило Воину поднять веки.

Зря, ох, зря он понадеялся, что его душа перестанет рваться на клочья.