Японская война 1904. Книга пятая

Реальность оказалась проще легенд, но, как бы там ни было, медали работали… Если бы все остальные дела и задумки удавалось так же просто довести до конца. А то вот прямо перед поездкой получил письмо из Санкт-Петербурга, и там все шло совсем не так хорошо, как хотелось бы. Я-то надеялся на скорые новости по «Крабу», а вместо этого Анна рассказала, что у нашей ученой братии уже стало не хватать энтузиазма. А там и потери пошли.

Так, Жуковский получил телеграмму от Рябушинского и уехал обратно в Москву — хорошо, основные его идеи уже были включены в проект. Шателен исчез молча, так и не дождавшись, пока мы перейдем к практической части по электрике. К счастью, другие инженеры по этому направлению у нас еще были… Потом мы потеряли Крылова: этот хотя бы извинился, но тоже почти перестал приходить — сказалась загрузка по его основной занятости в Опытовом бассейне.

У нас еще оставалось ядро тех, кто мог продвинуть что-то новое, но… Стало очевидно, что команда звезд — это не такое уж и простое дело. И кто останется от нее через две недели? А к концу месяца? В итоге весь остаток пути до Ляояна я думал над тем, не совершил ли я ошибку, замахнувшись на столь серьезный технический прорыв. Может, для начала стоило просто нарастить массу броневиков, наработать навыки, собрать собственные идеи с тех, кто ими занимался? Это было бы так разумно, так правильно, но увы: все мое чутье, все мои инстинкты прямо-таки орали, что времени у нас совсем нет.

Паровоз загудел, подходя к станции, и я вынырнул из своих мыслей, выглянул в окно — и Ляоян совсем не походил на военный город, каким был еще пару месяцев назад. В поле еще были видны следы укреплений, но именно следы. А в самом городе кипела совсем другая жизнь. Вывески театральных выступлений, балетов и литературных чтений. Десятки мальчишек, разносящих газеты, и сотни, даже тысячи модно одетых дам и молодых людей, прибывших в Маньчжурию, чтобы оказаться поближе к победе.

— Злитесь? — ко мне в купе заглянул Огинский и сразу все понял по одному выражению лица.

— Вспомнил, что сейчас в Порт-Артуре, например, спит всего по паре часов в день Татьяна Гагарина. Делает все, чтобы госпиталь работал как часы и продолжал спасать тысячи русских жизней. А тут…

Напротив вокзала как раз остановился экипаж, и из него плавно, словно падающий вишневый лист, вышла закутанная в явно очень модное платье дама. Почему одни готовы жизнь положить ради Родины, а другие просто прожигают свободные часы и минуты без всякой пользы? Разве это справедливо?

— Кажется, это к вам, — Огинский проследил за моим взглядом, а там увидел и куда идет эта модистка.

— Не думаю, — я покачал головой. — Да, поезд у перрона один, наш. Но тут десятки других офицеров, так что, скорее всего, это их знакомая.