Японская война 1904. Книга пятая

Почти моя японская копия, которая отличается только… А чем, собственно?

— Очень приятно познакомиться с вами лично, Хикару Иноуэ, — сказал я, заходя в комнату и встречаясь с парой хмурых черных глаз. — Скажу честно, удивлен, что нам удалось взять вас в плен.

— Приятно познакомиться, — японец поклонился. Резко, но уважительно. А потом так же ответил и на вопрос. — Я ошибся.

— Мы начали бой с прорыва по ледяной тропе через пролив. Многие намокли, я мог остановиться и дать им просохнуть, но решил, что еще час-другой, пока бег и атака греют тела, помогут им продержаться. Не помогли. Уже к обеду половина 12-й дивизии падала без сил, а я уже не мог ничего сделать. Я остался, чтобы умереть вместе с ними, но судьба решила по-другому. Рядом взорвался снаряд, меня оглушило, и в себя я пришел только у вас в госпитале.

— Если что, ваши люди — те, что выжили — тоже лежат тут, — рассказал я. — После того, как мои доктора заканчивают лечение моих солдат, они всегда берутся за ваших. Лично я бы предпочел, чтобы они больше отдыхали, но…

— Да, душа тоже важна для врача. Так ведь говорят христиане вроде вас?

— Я имел в виду, что практика тоже важна, и на японцах мои доктора набивают руку, чтобы потом спасти больше русских солдат. А про душу — как оказалось, об этом больше заботится наш государь, а мы… Смотрим проще.

Кажется, я смог удивить Иноуэ, глаза которого удивленно расширились.

— То есть вы могли бы оставить человека без помощи, если он ваш враг?

— Вы путаете. Я бы не бросил даже врага, но… Если стоит выбор, а учитывая, что ресурсы всегда конечны, и он всегда стоит, то тогда, выбирая между одним своим и хоть миллионом врагов, я всегда выберу своего.

— А если, чтобы спасти одного, нужно рискнуть тысячей?

Философские разговоры. Я хотел было закончить беседу и не тратить зря время, но в памяти неожиданно всплыло будущее Японии. Интервенция в Гражданскую, миллионы вырезанных китайцев во Вторую Мировую, пытки и издевательства над пленными… Откуда все это взялось? Можно ли в принципе доверять подобным людям?

— Прошу прощения, — я поднял руки, останавливая Иноуэ. — Вы же просили о встрече не чтобы обсуждать философские вопросы.

— И все же прошу, — японец еще раз поклонился. — Для меня будет важно услышать ваше мнение. Готовы ли вы пожертвовать одним человеком ради блага большинства или же есть что-то большее?

Упорный… С другой стороны, раз этот генерал настолько готов открыться, то почему бы не попробовать поговорить по душам. Тем более я как раз вспомнил одну подходящую историю. Проблема вагонетки, которую только в 1987-ом сформулировала Филиппа Фут. Железная тележка катится по рельсам, впереди развилка и выбор.