Японская война 1904. Книга пятая

— Нам нужны опытные офицеры! Вы были единственным, кто несколько раз пробивал оборону Макарова. Но раньше вам не хватало сил! Теперь же они будут. Разве вам самому не нужна эта победа?

— В прошлый раз, когда я решил победить любой ценой, это стоило мне половины 12-й дивизии, — зубы Иноуэ скрипнули.

— Да поймите! Чтобы победить Макарова, мало собрать такое же оружие, как у него. Дашичао, Ляоян — я учился у него. Макаров пересадил пехоту на лошадей — и я тоже. Он делал глубокие обходы, бросая вперед даже артиллерию — и я опять же повторял за ним. Но одного повторения никогда не оказывалось достаточно. Мы словно играем в сёги. Нам показали одну стратегию, мы ее повторяем, нам показывают еще, мы снова повторяем, просто не понимая, что ходов не два, не десять — их тысячи.

— Последний раз спрошу: вы готовы исполнить приказ императора? — офицер так ничего и не понял.

— Нет, — Иноуэ вздохнул и завел руки за спину, позволяя встречающим его солдатам военной жандармерии кэмпэйтай снова себя связать.

Возвращение на родину оказалось совсем не таким, как он думал, а камера, куда его отвели, была даже хуже, чем та квартира, в которой его держали в Ляояне. Ирония судьбы! Следующие несколько дней Хикару сидел один — к нему заходили только передать еду — и у него не оставалось другого выбора, кроме как раз за разом прокручивать в голове все свои решения. Как он оказался именно здесь и сейчас? Могло ли все пойти по-другому? И есть ли шанс — у него, у его родины?.. Несмотря на отказ возглавить новую дивизию, Хикару все равно любил Японию и каждый вечер молился предкам, чтобы те вразумили императора и остановили эту войну.

В коридоре снова раздались шаги. Иноуэ сидел взаперти, ожидая решения о своей судьбе уже неделю, но до этого ни разу не слышал именно таких. Подобравшись, Хикару подошел вплотную к двери и замер справа от нее. Он еще до конца не понимал, чего ждать, и, главное, что он сам будет делать, если там враг… Но и просто сидеть, отдавшись чужой воле, он не собирался. Все-таки одно дело отказаться от войны, и совсем другое — от борьбы совсем.

— Я сейчас открою дверь, — с той стороны раздался тихий женский голос. — Мы поговорим, и я уйду. Так что прошу, без глупостей. Если вы, генерал, меня сейчас огреете и сдадите кэмпэйтай — это будет до ужаса глупо.

— Возможно, вы меня не знаете, — дверь отворилась без единого звука, и в комнату вошла молодая девушка. — Меня зовут Казуэ.

— Ваши глаза… Вы из рода Такамори, — Иноуэ сразу узнал характерные черты лица. Одновременно ледяные и живые — словно змея перед атакой.

— Это сейчас не важно. Важно кого я представляю.

— Вы слышали о тех людях, что хотели бы заключить мир с Россией? Кстати, ваш дядя был одним из них.

— Если бы со мной хотел поговорить дядя Каору, то точно бы послал не вас.