Пять мгновений любви (СИ)

Знал, что если мама не спит, то сейчас непременно выйдет к нему, а она не заслуживала видеть его таким. Разрушенным. Однако в первую очередь, он был ее сыном, а она — его матерью. Поэтому он сам не понял, как заглянул в зал. Эля крутилась где-то позади, не зная, что ей сделать. Мама сидела на краю разложенного дивана, как раз собираясь встать. Юра подошел к ней и присел рядом, упершись локтями в колени и запустив пальцы в волосы, чтобы скрыть свое лицо. Тонкие руки, пропахшие за день работы спиртом, тальком и резиной от медицинских перчаток, нежно обвили его шею, привлекая к себе. Ей не нужно было ни слова от него, чтобы все понять, хотя раньше никогда такого не было. Даже после предательства Олеси он предпочел закрыться в комнате и несколько дней никого не впускать.

Юра приобнял ее, такую маленькую, тоненькую, как тростинку, но при этом ужасно сильную. Он ею восхищался. Мама была его маленьким героем, которая спасала не только жизни людей, но и их семью.

Сполз на пол и положил голову ей на колени, пока она ласково перебирала его волосы. Почувствовал, как Эля молча обняла его сзади. Они всегда справлялись вместе. Втроем против всего мира.

Яра открыла глаза и зажмурилась от яркого света, лившегося из окна. Первые минуты она не могла понять, где находится, почему не в своем домике из одеял и пледов, почему не слышны голоса сестер, почему так болит голова и почему она в одежде.

Она перевернулась на другой бок и увидела Сашу, которая лежала рядом и уже не спала. Та грустно улыбнулась, а на неё обрушились воспоминания, как ушат ледяной воды.

— Ой, прости-прости-прости, мне так неловко! — закопошилась Ярослава, пытаясь выбраться из-под одеяла. — А где Миша?

— Ярик, успокойся. Они с Русланом на кухне спят, — фыркнула Саша. — Иногда им полезно поспать на полу.

В этот момент двери комнаты открылись и просунулась сонная и растрепанная голова Макарова.

— А мы услышали ваши голоса, доброе утро.

Следом за ним вошел Руслан, с которым Миша поделился футболкой и которому она была явно малая. И тогда три пары глаз с любопытством уставились на Ярославу.

— Чего вы так все на меня смотрите, будто я сейчас на парселтанге заговорю?

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Саша.

— Голова раскалывается. Ужас, как можно эту фигню пить, и как я ее вообще выпила.

— Очень даже легко выпила, — заметил Руслан, и снова воцарилась тишина. Яра понимала, чего от нее ждут, но сама еще была не готова к откровениям.

— А я могу принять душ?

Холодные струи текли по спине, заставляя съеживаться и дрожать. Она сидела, обхватив колени руками, и вот уже минут десять смотрела в одну точку, провожая дорожку капелек в слив. Пыталась привести мысли в порядок, но пока не получалось.