Петля

Он касался там, где остались следы от его пальцев. Словно проверяя, причиняют ли боль… Да… больно… но не физически, больно внутри, потому что эта странная, дикая ласка разорвала меня изнутри на мелкие кусочки.

Я никогда не представляла себе, что могу ТАК реагировать на мужчину. Мужчину, который всего пару часов назад с ненавистью смотрел мне в глаза, и я видела в них свою смерть… сейчас мое сердце почти не билось, оно затаилось.

Я почувствовала, как его ладонь, едва касаясь, нежно гладит мою руку от локтя, поднимаясь выше и заставляя трепетать, захлебываться восторгом и невероятным обжигающим возбуждением. Словно под его пальцами кожа наэлектризовывается и становится до боли чувствительной.

Дыхание участилось. Я опять не понимала, что сейчас происходит, но мне нравилось… настолько нравилось, что закружилась голова. Я играла медленно, чувствуя, как закрываются глаза. Ладонь скользнула по ключице к шее и легла на горло, слегка касаясь кожи.

— Больно? — прошептал мне в затылок, и я судорожно сглотнула.

Снова очень осторожно погладил, костяшками пальцев, а у меня от наслаждения по телу прошла волна неконтролируемой дрожи.

— Нет, — не узнала собственный голос, прозвучал глухо, скорее, как эхо.

— Твоя кожа… она нежнее шелка. Гладкая и горячая. Очень горячая.

Меня опять накрывало это лихорадочное возбуждение, жажда, изнеможение. Теперь его пальцы повторяли очертания плеч, шеи, скул, коснулись губ, и я снова замерла.

— Играй, — приказал властно.

— Что играть? — спросила и поняла, что готова исполнить что угодно, лишь бы это не прекращалось.

Музыка, казалось, врывалась в сознание и сплеталась с прерывистым дыханием.

— Когда я прикасаюсь к тебе, ты дрожишь… такая хрупкая, нежная…

Он словно говорил сам с собой, опутывая меня этим голосом, погружая в какое-то лихорадочное безумие. Андрей вдруг резко крутанул стул вместе со мной, разворачивая к себе, и облокотился руками о рояль. Раздался нестройный рев аккордов. Наши взгляды встретились.

— Что ты чувствуешь, Александра? Посмотри на меня, — я и так на него смотрела, не могла отвести взгляд, меня парализовало от этой близости.

Я ощущала его дыхание, невыносимо тяжелый взгляд и мощную, подавляющую энергию. Все тело напряглось, как натянутая струна. Его губы так близко, они гладкие… темные… очень чувственные… Я облизала свои кончиком языка, чувствуя, как пересохло в горле. Он коснулся моего рта большим пальцем и провел им по нижней губе, слегка оттягивая ее вниз. Как и тогда, в самолете.

— О чем ты сейчас думаешь?

"Хочу, чтобы ты всегда был со мной таким… хочу, чтоб не обжигал меня холодом… Мне так больно когда ты холодный".

Я не могла ответить, голос пропал от волнения, словно этот хищник лишил меня возможности говорить.