Петля

— Или ты немедленно прекратишь это цирк, или…

— Или что? Придушишь меня при них? Улыбайся… Тебе идет, Воронов. Когда еще ты будешь улыбаться. У тебя есть персональный клоун.

— Чтоб через секунду тебя здесь не было, я сказал. Они вообще тебя приняли за шлюху по вызову.

— Может, не станем их разочаровывать?

— Вон пошла. Сейчас, — очень спокойно и не повышая голос ни на тон.

Я выдернула руку, поднялась в полный рост и прошлась по столу, виляя бедрами, спрыгнула на пол, послала гостям воздушный поцелуй и ушла к себе в комнату.

Он зашел сразу после меня и захлопнул за собой дверь, а потом, схватив за горло, впечатал в стену, чуть приподнимая вверх.

— Никогда больше не делай так. Никогда не смей нарушать МОИ правила, Лекса. И запомни, ты жива только потому, что мне это надо, но я в любой момент могу передумать и отправить твоему папочке твое тело в цинковом гробу. Ясно?

Я смотрела на его бледное лицо, цепляясь за запястье и чувствуя, как становится тяжело дышать. Он в ярости и все равно говорит очень тихо и спокойно, а мне кажется, что вот это спокойствие хуже крика, хуже злости… оно режет меня на куски.

— Нет, — нагло и хрипло, с вызовом.

Несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом разжал пальцы и вышел из комнаты, хлопнувв дверью так, что у меня в ушах зазвенело.

Когда его шаги стихли я разревелась, размазывая тушь по щекам… швырнула бокал на пол, бросилась на диван, обхватив себя руками и прислушиваясь к тому, как он уходит вместе со своими гостями и снова становится омерзительно тихо.

Ненавижу равнодушного, холодного ублюдка. Ненавижу выражение его лица, ненавижу его спокойствие, ненавижу в нем все. Хладнокровное, бесчувственное чудовище. Пусть уже скорее вернет меня обратно, чтоб не видеть его и не слышать никогда больше. Ненавижу-у-у-у. Как же я его ненавижу.

Я уснула на этом диване и проснулась глубокой ночью все от той же ненавистной тишины. Встала, поправляя чуть смятое платье, и вышла из своей комнаты. Щелкнула выключателем — комнату с роялем залил мягкий свет. Как давно я не играла… закрыла глаза… Сцена… Крики фанатов, поднятые вверх руки… Адреналин и бешеное сердцебиение.

"Лекса-а-а. Лекса… давай… Порви нас всех. Лекса-а-а-а. Да-а-а-а-а. Мы тебя любим"

Подошла к роялю и приоткрыла крышку. Провела пальцем по клавишам.

Когда я писала музыку… я всегда садилась за синтезатор… потом уже ноты для гитары… Самые первые аккорды всегда рождались на клавишах. Черная… Белая… Черная… Белая… Черная… Черная… Черная.

Палец сам двигался по гладкой поверхности, извлекая звук. Я его не слышала… точнее, он вибрировал внутри меня. Где-то очень и очень глубоко.

Вместе с тоской. Села на круглый стул и взяла первый аккорд, снова закрыв глаза.

Зима… ветер.