Петербургский рубеж

В пяти кабельтовых от «Ангары» тихо покачивался на волнах крейсер 2-го ранга «Сметливый». Его низкий, устремленный вперед силуэт резко контрастировал с современными кораблями, имеющими высокие тонкие трубы и украшенный массивным шпироном нос. Как и во всем прочем — ничего общего.

На мой вопрос о шпироне командир «Сметливого» загадочно усмехнулся и ответил:

— Александр Михайлович, случилось так, что в 1866 году при Лиссе один итальянский дурак позволил другому дураку, только австрийскому, таранить свои корабли, будто в античной греко-персидской битве при Саламине. И после этого полсотни лет все военно-морские державы мира исправно украшали носы своих кораблей шпиронами. И за эти пятьдесят лет ни разу таран не применялся в морских сражениях. Зато своих кораблей отправили на дно во время столкновений немерено. Даже минные аппараты на броненосце или крейсере — архитектурное излишество. Ни один корабль не подпустит равного себе по классу на дистанцию пуска мины Уайтхеда. Оставьте тараны историкам, а минные аппараты миноносцам, подводным лодкам и минным катерам. Но всё равно — красавцы!

Стоя на палубе, мы с ним наблюдали за тем, как в море, за скалой Лютин Рок маневрировали пять броненосцев Тихоокеанской эскадры и броненосный крейсер «Баян». За ними стелился густой шлейф черного дыма. Время от времени гремели залпы орудий, и вокруг деревянных щитов вставали всплески практических снарядов. С началом войны эскадра наверстывала время, восстанавливая навыки, потерянные за время нахождения в вооруженном резерве.

— Не великовата дистанция для стрельбы, Евгений Иванович? — обратился я к стоящему рядом наместнику. — Там ведь кабельтовых двадцать пять — это не по наставлению?

Наместник усмехнулся:

— Так сначала наши друзья требовали вести стрельбы на дистанции до сорока кабельтовых. Именно на такую дистанцию учились стрелять японцы. Так ведь, Алексей Викторович?

— Так-то оно так, — прищурился кап-два Гостев, — только это не японский, а британский стандарт, и двенадцатидюймовые фугасные тонкостенные снаряды с удлинением в четыре с половиной калибра — это тоже их изобретение. Только начиняют они их не капризной шимозой, а спокойным тротилом. А в связи с напряженной международной обстановкой, Британия — наш следующий вероятный противник.

— Четыре с половиной калибра… — мне показалось, что я ослышался, — так ведь они…

— Кувыркаться будут? — переспросил Гостев. — Да, Александр Михайлович, они и кувыркались, чуть нарезы медью с поясков забьются, угловая скорость на выходе из ствола падает, и такой снаряд превращается в городошную биту. Крутится в полете и летит наугад — на кого Бог пошлет. Между прочим, снаряды эти видны в полете невооруженным глазом. Тоже, наверное, еще то зрелище.