Петербургский рубеж

"

"Однако кайзер, как мне было хорошо известно, обожал политические экспромты, чем немало озадачивал порой свое министерство иностранных дел. Все помнили, как в 1896 году кайзер послал поздравительную телеграмму Паулю Крюгеру, президенту бурской Южно-Африканской республики, на которую напал отряд англичан под командованием Джеймсона. Буры разгромили захватчиков, и кайзер поздравил их с победой. Это вызвало взрыв возмущения в Британии. Весь мир сочувствовал бурам. Однако публично высказался лишь Вильгельм.

Вот и сейчас чувствовалось, что кайзер вот-вот отмочит какую-нибудь шутку. Посол Германии в Петербурге фон Альвенслебен вырос за спиной своего монарха и приготовился отвлечь его какими-то расспросами о здоровье супруги и детей. Но Вильгельм, похоже, закусил удила.

Он снова обнял Николая, а потом, отстранившись, картинно положил руку на эфес своей сабли и громко, чтобы слышали все, прокричал:

— Как варварски и подло поступили эти неотесанные грубияны, живущие на своем ужасном острове и поедающие по утрам свою отвратительную овсяную кашу! Они посмели поднять руку на брата моего лучшего друга, императора России Николая! Этому бесчестному поступку нет прощения! Мой царственный брат, — Вильгельм повернулся к Николаю, — знай, что если дело дойдет до кровавой мести за обиду, нанесенную твоему брату и наследнику, то я буду сражаться вместе с тобой, — с этими словами Вильгельм выхватил правой рукой саблю из ножен и воздел ее над головой. — Боже, покарай Англию, — воскликнул он, — иначе мы это сделаем сами!

В толпе встречающих раздались крики восхищения. Но многие были шокированы такой воинственной речью, особенно представители дипломатического корпуса. Некоторые из них стали протискиваться к выходу. Похоже, что они спешили сообщить своим правительствам об экспромте Вильгельма на Царскосельском вокзале.

Царь и кайзер в сопровождении свиты направили к тому месту, где их уже поджидали придворные кареты.

А я остался на перроне. Один из слуг, обслуживавших пассажиров царского поезда, подошел ко мне и незаметно сунул в ладонь небольшую пластмассовую коробочку. Я усмехнулся. Надо будет, приехав во дворец великого князя Александра Михайловича, прослушать то, о чем говорили кайзер и адмирал фон Тирпиц. Наступили новые времена, и наша спецтехника должна помогать российским политикам и дипломатам с большим успехом отстаивать интересы России…

7 МАРТА (22 ФЕВРАЛЯ) 1904 ГОДА, 08:15.

ВОСТОЧНО-КИТАЙСКОЕ МОРЕ.

ПЛАВГОСПИТАЛЬ «ЕНИСЕЙ».

Великая княгиня Ольга Александровна, полковник Бережной.

Рассвет уже окрасил небо в нежные розовые и голубые цвета. Самое время выйти, постоять одному на палубе и подышать морским воздухом.