Петербургский рубеж

И что бы там ни говорили, кандидат на должность его командира у меня уже есть. Как только я поднимусь на ноги, я буду просить Ники о создании такого батальона. Вряд ли он мне откажет. А адмирала Ларионова попрошу о том, чтобы он отпустил поручика Сергея Никитина и его людей со мной в Санкт-Петербург. И с кем бы ни свела меня судьба, я в первую очередь буду сравнивать этого человека с поручиком Никитиным, с полковником Бережным, с адмиралом Ларионовым. Это даст мне возможность отличать дурных людей от хороших.

С этой мыслью я снова погрузился в сон…

6 МАРТА (21 ФЕВРАЛЯ) 1904 ГОДА, РАННЕЕ УТРО.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ."

"ЦАРСКИЙ ПАВИЛЬОН ЦАРСКОСЕЛЬСКОГО ВОКЗАЛА.

ПРИБЫТИЕ ЛИЧНОГО ПОЕЗДА РУССКОГО ИМПЕРАТОРА.

Александр Васильевич Тамбовцев.

Кайзера и фон Тирпица Николай встречал по первому разряду. В Царском павильоне, выходящем на Введенский канал, на перроне был построен почетный караул сводной роты гвардейских полков. Гуднув, окутанный дымом и паром локомотив плавно въехал под своды павильона и остановился у прочерченной мелом полосы. Ступени личного вагона царского поезда замерли напротив красной ковровой дорожки. Лишь только в проеме двери появилась фигура кайзера Вильгельма II, как духовой оркестр грянул гимн Германской империи: «Heil dir im Siegerkranz, Herrscher des Vaterlands! Heil, Kaiser, dir!» («Честь победителю, страны властителю! Кайзер, виват!»)

Вильгельм, услышав музыку, заулыбался и приложил к своей знаменитой каске с шишаком правую руку. Левую, с детства недействующую, он прижал к боку. Потом, когда он спустился по ступенькам на ковровую дорожку, оркестр заиграл «Боже, царя храни…» Кайзер снова взял под козырек.

Обменявшись приветствиями на государственном уровне, монархи перешли на личные. Вильгельм обнял Николая, и я расслышал, как он шепнул ему на ухо по-немецки:

— Ники, я так рад, что мы теперь станем настоящими друзьями! Теперь мы устроим для кое-кого настоящую королевскую охоту. Не всё же нам по косулям и кабанам палить!

«Гм, — подумал я, — кузен Вилли сразу берет быка за рога. Надо будет присматривать за ним, а то, поддавшись его напору и обаянию, Николай может наделать глупостей. Впрочем, вон как Петр Николаевич Дурново поглядывает на обнимающихся монархов. Если что, он переведет разговор на более нейтральные темы».

Ну, так и есть, поздоровавшись с Вильгельмом, он как бы ненароком спросил:

— Поздравляю вас с благополучным прибытием в Санкт-Петербург, ваше величество. Мы ждали вас еще позавчера, и были очень обеспокоены тем, что вы куда-то запропастились. Мы не знали, что уже и думать…

— Да! — подхватил тему Вильгельм. — Ники, у тебя совершенно ужасная страна. Здесь всё как на Северном полюсе. И как вы тут живете?! Больше суток мы простояли на каком-то полустанке в этой дикой Лифляндии.