Песочные часы

Может, и не стоит вовсе? Ничего, посижу одна, подумаю о своей горестной жизни…

Снова встало перед глазами лицо матери, вспомнился дом…

Если бы не война, я бы уже окончила школу, к свадьбе готовилась. Мы с Иахимом ели бы ягодное мороженое, любовались закатами. Он бы меня в первый раз поцеловал. Всего этого меня безжалостно лишили. Хорошо, хоть я не любила Иахима, просто привязалась, как к другу, а то бы точно наложила на себя руки.

Всхлипнув, я положила полотенца на место, наклонилась, поправляя баночки на полочках, проверила, до блеска ли оттёрли ванную хыры.

Тоска, мёртвой хваткой вцепившись в горло, не отпускала. Не выдержав, я села и, уткнувшись в бортик ванной, разрыдалась. Беззвучно: я привыкла, что здесь можно плакать только так, не привлекая внимания.

Кевар, как я хочу обратно в Кевар! Я не желаю быть вещью, чьей-то игрушкой, я хочу к отцу, маме, подругам! Хочу стоять за прилавком в папиной лавке, щупать отрезы тканей, вдыхать их запах, хочу печь вместе с нашей кухаркой пироги, хочу поехать с компанией друзей загород, покататься на лодке, посидеть среди высокой травы, намазывая на хлеб взбитый с малиной творог. Я хочу домой!!!

— Зеленоглазка? Лей? — при звуке его голоса я разрыдалась ещё больше.

Что ему нужно от меня, зачем он меня мучает? Неужели в Арарге так мало женщин, что требуется похищать их в других странах, надевать на них ошейники, унижать, принуждать быть ласковыми? Почему они не делают это с араргками? Есть же, в конце концов, женщины, которые сделают за деньги всё, что хочет мужчина.

Я вздрогнула, когда хозяин поднял меня на ноги. Потянулась за мешком с грязным бельём, чтобы откланяться и уйти, сбежать в прачечную, но норн буквально выволок меня из ванной и усадил на кровать.

Нет, я не желаю, чтобы он успокаивал меня подобным образом!

Но хозяин просто протянул мне стакан воды:

— Выпей и успокойся. Что там у тебя произошло?

Вроде бы норн не сердится, вроде бы беспокоится. Но не обо мне — о своей игрушке, на меня ему наплевать.

— Ничего, хозяин, простите. Я сейчас быстро закончу уборку. Если угодно, я могу прийти позже, — сделав несколько глотков, я встала, прошла в ванную и тщательно вымыла стакан.

— Мне угодно знать, почему ты плакала. Кто-то тебя обидел?

Я отрицательно покачала головой.

Возможно, стоит спросить его о празднике? У него хорошее настроение…

— Хозяин, а можно мне… Наверное, мне отныне запрещено покидать стены замка? — упавшим голосом вымолвила я, заранее приготовившись к положительному ответу.

— Так вот в чем дело! — рассмеялся норн и привлёк к себе. — Хочешь вместе со всеми на праздник начала сбора урожая? Это очень хорошо, что ты понимаешь, что не достойна пойти туда и должна быть наказана.

Я кивнула, безропотно позволяя ослабить шнуровку платья.