Песочные часы

Я, как рыба, глотала ртом воздух, даже, кажется, удивлённо вскрикнула. Потом только поняла, что он шутит: не может норн жениться на рабыне. Или после побега он подписал мне вольную? Поздно, слишком поздно.

— Простите, мой норн, — медленно, с трудом подбирая слова, начала я, но так и не договорила: тяжело, безумно тяжело отказать человеку, с надеждой сжимающего ладонями твою руку. — Встаньте, мой норн, я этого не достойна.

— После того, что было, не сможешь? — вздохнул он и встал. — Но, пожалуйста, подумай, не отвечай сразу.

На стол передо мной легли две бумаги. Первая — лист с гербовой печатью рода Тиадеев. Моя вольная.

— Я должен был его ещё до холодов отдать, а повёл себя, как себялюбивая трусливая сволочь, — оправдываясь, тихо объяснил виконт и заказал себе самого крепкого пойла в этом местечке. Ужин остыл, но норна это, кажется, не беспокоило. — Но ты бы тогда всё равно ушла, да? А я не мог тебя отпустить, отдать собственными руками… Даже если ты его любила, не мог!

Норн замолчал и залпом осушил принесённую кружку, даже не поморщившись.

— Вам… вам было плохо? Наверное, много рашита выпили?

— Мне рашит не помогает, — покачал головой виконт. — Не каждое горе утопишь в спиртном, Иалей. А ты ещё заделала гордость. Говорю, как есть, честно и откровенно.

Я понимающе кивнула и взглянула на вторую бумагу — араргский паспорт на имя аверды второго сословия Иалей Шартан. Всё, как положено: и родители, и приметы, и дата, и место рождения вписаны.

— Вы не отдадите мне сына?

— Нет. Даже лгать не стану. Но, если ты спрашиваешь, то всё уже решила. Может, хотя бы посмотришь на него? Сделай Рагнару подарок на день рождения. Если не хочешь сейчас, приезжай потом, когда меня не будет дома. Мирабель препятствовать не станет.

— Рагнар, — я невольно всплакнула, представив себе подросшего сына, — как он? Уже ходит и разговаривает?

Виконт кивнул и расплатился за ужин.

— Змейка, позволь мне увидеть дочь, — попросил он. — Клянусь Небесными заступниками, я не увезу её в Арарг. Хотя по закону имею право. Да, Иалей, из-за своего происхождения.

Виконт пришёл в ужас от «дыры» — моего дома, на что я ответила, что другое мне не по средствам.

— Я подарил тебе колье матери, взяла бы его, продала и купила особняк с прислугой. Ты бы всю жизнь вольготно жила, Иалей! И дети жили бы так, как им положено.

Как мне объяснить ему, что я не могла? Те бриллианты принадлежали роду Тиадеев.

Оставив норна ждать на кухне, поднялась наверх, отпускала домой соседку. Уложила малышку и только тогда позвала виконта.

На столе заметила кошелёк. Туго набитый кошелёк.

— Хотя бы деньги возьми. Для дочки. У неё же всё-таки отец есть… Тут сто цейхов, на полгода хватит.