Песочные часы

Рагнар в её возрасте вовсю агукал, а эта нет. Лежит и смотрит своими большими глазками. И взгляд — как у отца. Даже странно, у младенца — и такое серьёзное выражение. Спокойное, сосредоточенное, внимательное.

Интересно, как он? Судя по тому, что меня никто не искал, прекрасно. Растит сына, завёл себе новую торху.

Через неполных два месяца день рождения Рагнара справят — два годика. Пышно, детей друзей пригласят. Норина Ангелина, наверняка уже писаная красавица, встанет на возвышение (или няня поднимет) и, стесняясь, прочитает короткое поздравление. Сын задует свечи на торте, а потом бросится открывать подарки. А виконт с супругой будут смотреть на него и улыбаться.

С утра мы с дочкой сходили на рынок. Коляска мне не по карману, поэтому носила Согару на перевязи. Прикупила немного нужных вещей в хозяйстве, отдала в починку башмаки, присмотрела обувь для дочурки. Пока не купила: денег нет. Вот продам жемчужное ожерелье, тогда и обновлю гардероб своей принцессы: летом нам постепенно учиться ходить, не в распашонке же! Да и мне не помешали бы новые туфли — с такими башмаками меня на порог приличного дома не пустят.

Жаль, что гувернанткой без рекомендаций не возьмут. Образование-то есть, для обучения маленьких детишек хватит.

Вернувшись домой, покормила и уложила дочку спать, а сама занялась стиркой и готовкой. Потом снова возилась с Сагарой. Так незаметно наступил вечер.

Зашла соседка, а я отправилась в «Сломанную подкову» — поужинать, помочь Нойтре. Заодно и последние новости узнаю: не хочу, чтобы как в прошлый раз, на меня неожиданно обрушилась война.

На улице было слякотно, но постепенно подмораживало. Это днём на солнце обманчиво тепло, а так ещё зимние вещи носишь.

Повсюду — медленно тающий под ярким мартовским солнцем снег, сероватый, грязный.

Пахло помоями и прокисшим элем. Если принюхаться, можно различить ещё табак. Что поделаешь, весна! Ничего, я привыкла, даже от запаха мочи нос не зажимала.

Лёгкий морозец, лёгкий ветерок, веющий прохладой.

Вроде бы уже и холода позади, но и до лета далеко.

Шла осторожно, подобрав юбки: в нашем квартале тротуаров нет, а сточные канавы забиты. Можно и крысу встретить. Живую, разумеется. Но я не боюсь — она сама людей боится. А, в случае чего, подниму камень и кину.

Небо затянуто низкими облаками, сквозь которые изредка проглядывала щербатая луна.

Постепенно зажигались огни домов. Вот и хозяин вышел, чтобы затеплить лампу над вывеской. Помахал мне, спросил, как поживает дочка. Мы разговорились, не обращая внимания на постепенно собирающихся посетителей. Потом пришёл кто-то из постоянных клиентов и отвлёк хозяина.

Я тоже собралась войти и, стоя у крыльца, отряхивала полуботинки от снега и налипшей грязи. Её на нашей улице хватает, впору свиней заводить.