Песочные часы

 — Тебе нечего там делать, твоё место здесь. Но, так и быть, летом вывезу в замок, раз так хочешь на природу. И давай прекратим, Лей, не расстраивай меня своим упрямством. Ты моя любимая торха и всегда ей останешься. Никуда я тебя не отпущу.

— Я хочу стать свободной. Всего на один день, — настойчиво повторила я. — Побывать за воротами, одеться, как обычные люди, делать, что хочу. Съездить на прогулку, посмотреть на звёзды… И без браслета.

Была уверена, что откажет, напомнит, что я по гроб жизни ему благодарна, но он согласился. Просто вздохнул, сказал: «Хорошо, но нормальный подарок ты тоже получишь» и выставил из комнаты.

Этот день рождения, наверное, выдался самым чудесным.

Началось с того, что, проснувшись, обнаружила на столике цветы.

А через спинку кресла была небрежно переброшена… шуба. Искрящаяся рыжиной, приталенная, с роскошным шалевым воротником лисья шубка. Не удержавшись, примерила её прямо на ночную рубашку — смотрелась изумительно. К глазам шла неимоверно. И стоила немало.

Появившаяся через пару минут Фей, пожелала доброго утра, поздравила и с таинственным видом юркнула в коридор, чтобы вернуться с горой свёртков и коробок. В них обнаружилось два платья: тёплое зимнее и лёгкое, шифоновое. К каждому прилагалось по паре обуви и шарфику. Ботиночки надену прямо сегодня.

Судя по вкусу, с каким подобраны вещи, это госпожа постаралась. Нет, хозяин тоже ценит красивые вещи, но не станет возиться с тряпками. Хотя, шубу, наверное, мог заказать. Я в ней на норину похожа.

Вышла к завтраку в одном из новых платьев — том, что теплее. Если норн сдержит обещание, а он должен, мы поедем на прогулку, а мне нельзя простужаться.

Господа ждали меня, сдержанно поздравили безо всяких пожеланий.

Хозяин подошёл и положил на стол узкий бархатный футляр. В нём оказался браслет. Золотой браслет с изумрудами в форме змейки.

После завтрака норн попросил зайти к нему в кабинет. Он ждал меня, вертя в пальцах странный предмет — узкий и тонкий, напоминавший палочку, только из белого металла. Приказав вытянуть руку с браслетом, хозяин достал из кармана знакомый шарик, сказал невидимому собеседнику: «Можно начинать» и принялся выводить на браслете палочкой какие-то знаки, заключив их фразой: «Я, виконт Сашер Ратмир альг Тиадей, коннетабль Арарга, приказываю тебе разомкнуться».

Что-то внутри браслета щёлкнула, и он раскрылся.

— Из-за тебя пришлось вызвать Мигеля, чтобы потом снова скрепил заклинание, — хмуро пробормотал норн. — Учти, ни на шаг не отойдёшь, если потребуется, за руку водить буду.

Я была на всё согласна, чтобы хоть день проходить без символа рабства.

Странное ощущение, даже кожа на запястье мурашками пошла.

Осторожно коснулась руки, всё ещё не веря. Нет, ничего не осталось.