Песочные часы

А потом и вовсе начал облизывать, вызвав замешательство и странное чувство внутри живота. Если так будет продолжаться, я его захочу. Или я уже?

Наконец Тьёрн отпустил мою руку и заглянул в глаза:

— Страшно и непривычно? Полагаешь, что на шлюху денег пожалел, решил вовремя подвернувшейся дурочкой воспользоваться? Так вот, можешь идти. Понимаю, ты за столько лет привыкла быть всегда доступной, послушной и покорной владельцу. А ведь может быть иначе, можно заниматься любовью. Ну, иди же, ты же домой торопишься, тебя ждёт хозяин.

Он легонько подтолкнул меня, хотя я видела: хочет, чтобы осталась.

Нерешительно сползла с его колен, совсем забыв о рубашке. Естественно, она предательски соскользнула на пол, оставив меня в нижнем белье и мужских носках. И Тьёрн не вытерпел…

Его руки вновь обнимали, скользнули по телу, лаская ягодицы. Губы, между тем, целовали шею, смещаясь к груди. Бюстье не стало им преградой: его аккуратно сняли.

— Снэр, опомнитесь! — предприняла я отчаянную попытку воззвать к его разуму. Да и к своему тоже. — Если виконт Тиадей узнает…

— Тьёрн, Иалей. И мне всё равно, узнает он или нет. Что будет, то и будет.

Прикосновение его языка к груди свело на нет желание вырваться.

Наваждение длилось несколько полных удовольствия минут. Потом маг опустился на колени и коснулся губами живота. С трудом оторвавшись от меня, выпрямился, расстегнул и скинул на пол рубашку. Подвеска-октаэдр зашаталась, несколько раз кольнув тело, но Тьёрн не обратил на это внимания.

— Иалей, о чём ты сейчас думаешь? — он взял меня за руку и усадил на рубашку.

— О том, что это неправильно.

— Дело не в правильности, а в том, хочешь ли ты этого.

Вот этого я и не знала. И да, и нет.

Видя, что я дрожу, он подошёл к креслу, поднял плед и набросил мне на плечи. Обнял, закутав в него, словно в кокон, и уткнулся носом в успевшие подсохнуть волосы.

От мага пахло иначе, чем от норна, и этот запах заставлял вдыхать его снова и снова.

Я должна была сопротивляться, брыкаться, звать на помощь, но не собиралась этого делать. Твёрдо решила, что ничего не скажу хозяину. И не стану противится, если маг овладеет мной. Даже интересно узнать, как это с ним.

— Раз ты задумалась, мне впору выпить одну вещь, — вздохнул Тьёрн. — Не желаю насиловать, хотя очень тебя хочу. Вещи сейчас подсушим, не простудишься. До дома могу проводить, если своего рабовладельца не боишься.

— Тьёрн, — тихо спросила я, — вы мне что-то подмешали? Потому что я не должна чувствовать того, что чувствую.

— Да, в вино, — признался он. — Всего одну гранулу. Насильно влечения это не вызвало, просто с запретами в твоей голове помогло.