Песочные часы

Маг не обратил внимания на мои робкие возражения, выудил из ящика стола баночку, открыл, разогрел немного её содержимого в ладонях и, наклонившись, что-то прошептал.

Комнату наполнил приятный медовый запах.

Щелчком пальцев перенеся баночку на стол, Тьёрн подошёл ко мне:

— Лей, вытаскивай из-под себя ноги и расстанься на время с пледом.

Вытянув мою правую ногу, он положил её себе на колени и начал массировать холодные скрючившиеся пальцы, заодно нанося на кожу медовую мазь.

Напряжение спало, я расслабилась, даже прикрыла глаза — настолько это было приятно. Теперь он массировал щиколотки. Всё выше и выше, откинув в сторону мешающий плед.

Опомнившись, когда подол рубашки задрался до бёдер, я поспешила отдёрнуть его, слегка наклонилась и ощутила на губах поцелуй Тьёрна. Обняв, он притянул меня к себе, взял на руки и, сев, устроил на коленях.

— Что вы делаете, снэр? — я изумлённо взглянула на него. — Я же торха виконта Тиадея!

Вместо ответа он ещё раз приник к моим губам. Не контролируя себя, ответила. Может, виной всему спиртное?

— Разве такая девушка, как ты, должна быть вещью? — Тьёрн пристально смотрел мне в глаза. — Или ты сама уже ощущаешь себя вещью, Иалей? Торха… А достоин ли он такой торхи, видит ли он тебя? Такую пропитанную тёплым весенним солнцем, с пахнущей лучше всяких духов кожей, гладкой и нежной, будто розовый бутон, с изумрудами сияющих внутренним светом глаз?

Я невольно заслушалась, утонув в потоке красивых нежных слов. Он прав, меня вряд ли кто видит, видят торху виконта Тиадея.

— Вы так красиво говорите, столько трудов, выдумки — и ради рабыни? — покачав головой, соскользнула с колен на пол. Босым ногам было холодно. — Только зачем вам это, снэр? Я ведь могу рассказать всё хозяину…

Маг промолчал, потянул к бокалу и залпом осушил его. Потом встал, обнял меня и прошептал, почти касаясь уха:

— Расскажи, если хочешь. Я не боюсь.

— Уверены, что сильнее его? — я повернулась в его руках.

— Вовсе нет. Виконт Тиадей вполне может меня убить. Он отличный фехтовальщик, а во время дуэли магией пользоваться нельзя. Нарушишь правила — лишишься чести.

— Я предоставляю тебе свободу выбора. Потому что для меня ты не вещь.

Наклонившись, он сжал в ладонях моё лицо, а потом ещё раз поцеловал. Мои губы вновь дрогнули, и через минуту я сама целовала его. И мне это нравилось. Чтобы было удобнее, положила руки ему на плечи.

Тьёрн снова усадил меня на колени, пододвинув кресло к огню, чтобы я не мёрзла, и продолжил массировать. На этот раз спину. Через рубашку.

На коленях у него так тепло и уютно, невольно захотелось вздремнуть, прижавшись щекой к груди.

Догадываюсь, что ему нужно, но ума ни приложу, почему именно от меня. Ведь сам признал, что если норн узнает, скорее всего, лишится жизни.