Песочные часы

Промелькнула мысль: норн с горя завёл новую торху. Но нет, новых рабынь не прибавилось.

Мне нравилось находиться при госпоже и её дочери. Правда, девочка нередко вызывала слёзы норины Мирабель: напоминала о неродившихся братиках и сестричках. Но госпожа брала её на руки, играла в ладошки и радовалась попыткам произнести что-то осмысленное.

Страх всё ещё жил во мне. Я напряжённо прислушивалась к шагам, боялась, что сейчас войдёт норн, понимая, что ничего не может длиться вечно.

Его я увидела почти через месяц, когда, забравшись на стремянку, мыла окна. Раскрыла их нараспашку, наполняя комнаты шумом летнего большого города.

Напевая популярную народную кеварийскую песенку, наводила чистоту, любуюсь отражением мебели в прозрачном стекле. Настроение, впервые за эти дни, было прекрасным. Вечером собиралась на праздник: после случившегося хотелось отвлечься. Госпожа разрешила, а хозяина я не интересовала. Будто умерла.

Разумеется, отпустили не одну, но с девчонками у меня хорошие отношения, смогу погулять. Может, и к Тьёрну загляну: подумав, поняла, что такими подарками судьбы не разбрасываются.

— Осторожнее, не оступись.

Я едва не упала, услышав этот голос. Спокойный, бесстрастный, такой, как в первый год моего рабства. Осторожно сев и кинув тряпку в таз, испуганно оглянулась, мысленно прикинув, сколько футов отделяют от пола. И сколько от земли.

Хозяин присел на диван, закинув ногу на ногу. Глаза пристально наблюдали за мной.

— Что сжалась? Бить не буду, всё уже, приступ прошёл. И так сильно досталось. Убить бы мог. И право имел. У Мирабель все эти дни сидела? Правильно, умная девочка. Гораздо умнее, чем я думал. И коварнее. Ты хорошая актриса, Зеленоглазка.

Судорожно глотнула, на негнущихся ногах спустилась со стремянки и отвесила ему поклон.

— Слышал, на праздник собираешься? Мирабель позволила. Так вот: никуда ты не пойдёшь. Ни сегодня, ни через неделю. Без моего разрешения. А его теперь будет сложно заслужить. Доверие приобретается долго, а теряется за минуту.

Он встал и направился ко мне. Что-то в его движениях свидетельствовало об опасности, заставив подумать о путях к отступлению.

Я ближе к двери, я успею…

— Мечтала сбежать? Все эти пять лет грезила о родине? Так я тебя расстрою: нет больше того Кевара Конечно, княжество существует, но ваш князёк давно убит. Правда, армию оттуда уже вывели: всех, кто сопротивлялся, истребили. Так что Кевар отныне — одна из наших дойных коров, регулярно пополняющая казну за право дышать воздухом свободы.

Нет, не может быть! Хоть что-то, да осталось! Моя родина, мой город, родные… Что бы вы ни говорили, Сашер альг Тиадей, я хочу взглянуть хотя бы на пепелище.

Я знаю кеварийцев, они не выдадут. Просто промолчат, не доложат араргским соглядатаям.