Песочные часы

— Нет, потеряла сознание от боли. Норн бил сам и не рассчитал силу, сумел нанести только половину ударов.

— Они продолжат? — я с ужасом наблюдала за тем, как торху приводят в чувство.

— От хозяина зависит. Захочет забить до смерти — продолжат, но, по-моему, не стоит. Пятьдесят ударов «кошкой» не всякий мужчина выдержит. Торхой девочке уже не быть — с такими-то шрамами! А как за хыру ещё можно выручить деньги. В конце концов, она никого не убила, чтобы превращать кожу в лохмотья.

Торху облили водой, и истязание возобновилось. Его прерывали дважды по той же причине: девушка теряла сознание.

Наконец всё закончилось. Обмякшее окровавленное тело сняли, завернули в холстину и унесли.

— Неужели вам её не жалко? — не выдержав, я расплакалась.

Представила себя на её месте, подумала, был бы так жесток ко мне собственный хозяин. Сколько ударов досталось бы мне?

— Почему не жалко? Но существует закон, за нарушения которого необходимо карать. У каждого существуют права и обязанности. Не спорю, норн перестарался, но она сама виновата.

Палач тщательно вытер инструменты, а его расторопные помощники-хыры вымыли помост.

Квит вывел следующую жертву — белокурую торху барона альг Сомаарша. Она тряслась от страха, порывалась вырваться, но безуспешно.

Её раздели до нижнего белья и подвесили на столбе. Квит ловко расстегнул застёжку бюстье, оголяя спину.

— Сколько прикажите? — поигрывая кнутом, обернулся к владельцу торхи палач.

Барон провёл рукой по вспотевшему лбу и, подумав, ответил:

— Двадцать три удара. По одному и тому же месту старайся не бить. Кнут без шипов и утяжелителей. Если потеряет сознание — не продолжай.

Палач кивнул и показал орудие исполнения наказания. Норн придирчиво осмотрел его и велел дать второй для сравнения. В итоге выбрал тот, что на вид казался легче.

— Ты спрашивала, жалеют ли провинившихся торх? — хозяин наклонился ко мне. — Роналд только что пожалел. Дело не только в количестве ударов, но и в том, чем и как их наносить. При желании, Лей, тремя-четырьмя ударами можно сломать позвоночник. Но не этим кнутом: он только для боли. У него лёгкая рукоятка и широкий ремень. Безо всяких шипов, просто полоса кожи. Вред, причиняемый ударом, напрямую связан с вложенной в него силой и площадью соприкосновения с телом — чем она меньше, тем опаснее.

Он ещё что-то объяснял, но я не слушала, обратив взгляд на помост, на спину девушки.

Резкий свистящий звук — и на кожу легла первая алая полоса.

Торха дёрнулась, но промолчала. Вскрикнула на третьем ударе и судорожно задёргала ногами. Я прекрасно понимала, что она сейчас чувствовала — сама пережила подобное. Квит хозяина был мастером своего дела и умел причинять боль не хуже палача.