Девушка из песни

 – А ты?

– Не знаю, – честно отвечает она. – Но сделаю все, что в моих силах. Большего нам и не остается, верно?

– Ты всегда так поступаешь, – говорю я. – По отношению ко мне.

– Как и ты, любимый, – отвечает она. – Мы заботимся друг о друге. – Мы оба оборачиваемся и смотрим на Сэма, который неуверенно кружит вокруг кофейного столика. – А теперь позаботимся о нем.

Сердце болезненно щемит, пока я наблюдаю, как паренек изучает подарок. На карточке четко написано его имя, но он все еще не уверен, что это для него.

– Что это? – спрашивает он.

Мы с Вайолет подходим к столу.

– Почему бы тебе не открыть и не посмотреть? – предлагает она.

Сэм тянется к толстому белому конверту.

– Перед тем, как открыть подарок, всегда следует начинать с открытки, – торжественно произносит он. Мальчик не по годам серьезен и старается вести себя как можно вежливее в надежде, что подольше задержится в очередной семье. Не торопится смеяться, осторожничает, чтобы не допустить слишком много радости в сердце. Я вполне мог его понять.

– Не в этот раз, приятель, – говорю я и забираю у него конверт, надеясь, что он не заметит, как дрожат мои руки. – Сейчас стоит начать с подарка.

– Ладно, – соглашается Сэм и медленно, аккуратно разворачивает подарок, стараясь не порвать бумагу. Чтобы сохранить ее или думает, что ему придется потом снова завернуть его и вернуть.

Я вижу, что мысли Вайолет вторят моим. Ее глаза блестят, пока она наблюдает, как маленький мальчик нерешительно открывает подарок, который, как он уже должен был понять, принадлежит ему.

– О, очень хороший объектив, – произносит он почти официально, его глаза широко раскрыты, а на лице наконец появляется улыбка. – Как раз то, что нужно. Он идеальный. Спасибо огромное!

Сэм обнимает Вайолет, потом меня и быстро отпускает. За несколько месяцев, проведенных у нас, он обращался с нами, как с упаковочной бумагой: мягко, осторожно, чтобы ничего не испортить, не рассердить нас из страха, что мы можем отослать его обратно.

Мы с Вайолет ежедневно пытаемся показать ему, что этого никогда не произойдет, но его слишком часто предавали.

– А теперь я могу открыть конверт? – спрашивает он.

Мы с Вайолет садимся рядом на диван, ее ладонь крепко сжимает мою.

– Да, – хрипло отвечаю я. – Можешь открывать.

– Жутко толстый для открытки, – замечает Сэм.

Я киваю, не доверяя собственному голосу. Вайолет уже прижимает к губам салфетку.

Сэм открывает конверт и достает пачку бумаг из Калифорнийского департамента здравоохранения и Социальной службы.

– Что это? – спрашивает он и затем читает заголовок. Документы выпадают у него из рук, и он свешивает голову на грудь.

– Что думаешь, Сэм? – спрашиваю я срывающимся голосом.

Он застенчиво поднимает взгляд, оглядывая нас с Вайолет.