Девушка из песни

Интересно, каково будет теперь выступать и перед ними тоже?

Я и моя группа, которая гастролировала со мной три года назад, играем песни из нового альбома, вперемешку с некоторыми старыми хитами. Я больше не пою «Дождись меня». Мне это не нужно.

Наш сет заканчивается, и становится ясно, что три года относительного затишья не уменьшили любви моих поклонников, как я думал раньше. Они остались со мной, пока я лечился, и очень им за это благодарен. Наконец-то я могу оценить плоды своего сумасшедшего труда. На сцене я полностью отдаю себя зрителям, но они возвращают мне это в десятикратном размере.

Конечно, некоторые пришли посмотреть и на другие группы.

– Не хочешь остаться? – спрашивает Антонио. – Будет круто.

– Не сомневаюсь, – отвечаю я, – но у меня другие планы.

В моей груди растет возбуждение, совершенно иного рода, чем испытанное мною раньше. Оно даже больше, чем перед выходом на сцену перед двадцатью тысячами поклонников.

Из шатра за сценой я окунаюсь в жаркий полдень, и моя команда охраны и менеджеров провожает меня в машину, чтобы отвезти в отель.

– А с кем Ви и Сэм? – спрашиваю я Франклина, начальника нашей охраны."

"– Моррис привезет их через десять минут после тебя.

– Спасибо, мужик.

В вестибюле отеля меня встречает сияющая Тина. Теперь она стала моей незаменимой правой рукой, а Эвелин работает в пиар-компании в Лос-Анджелесе. Я не сомневаюсь, что ее ждет огромный успех. В ее власти подчинить своей воле даже вселенную.

В гостиничном номере на кофейном столике лежит подарок, завернутый в синюю бумагу с зеленой лентой, а сверху-толстый белый конверт.

– Он ведь этого хотел, верно? – уточняю я у Тины.

– «Кэнон EF 24», – отвечает она.

Я киваю и потираю руки, не зная, куда их деть. Тина видит мою нервозность и молча протягивает мне бутылку воды.

– Ему понравится.

– Спасибо, Тина. Надеюсь, – говорю я, но живот скручивает не от вида дорогой камеры.

Я хочу, чтобы у Сэма было все самое лучшее. Ему всего одиннадцать, но его талант уже очевиден. Некоторые люди с самого детства знают свое призвание. Как я и Вайолет. Но многие люди вынуждены трудиться на ненавистной работе, чтобы свести концы с концами, в то время как их истинная страсть задыхается и увядает, не найдя выхода. Поэтому я основал фонд, который финансирует культурные программы для малообеспеченных детей. Я с удовольствием показываю средний палец идее, что нужно быть богатым или баловнем судьбы, для которого удачно сложились обстоятельства, чтобы страсть и призвание превратились в работу.

Через двадцать минут приезжают Вайолет и Сэм. Я всех выпроваживаю, и Вайолет немедленно подходит ко мне, снимая шляпу и очки. В ее глазах плещется то же нервное возбуждение, что бушует во мне.

Она целует меня.

– Ты готов?

– Нет, – усмехаюсь я.