Волчья песнь

 — На случай, если он тебе когда-нибудь вдруг понадобится…

Запасной ключ.

Мама оставила запасной ключ под крыльцом, спрятав его под камнем.

Она показала где, как-то однажды, когда мне было девять. Или, быть может, десять лет.

Прежде чем успел задуматься над тем, что делаю, я спустился с крыльца и сунул под него руку.

Но отыскать камень сразу не вышло. Попадались только опавшие листья да пауки, все, кроме гребаного камня…

Пока вдруг костяшки пальцев не черкнули по нему.

Я вытащил его на свет. Он помещался в ладони так же, как и тот, что я нашел в лесу. Тот самый, которым я ударил Ричарда. Он…

Но ключа не было.

Я перевел дух.

Покачал головой.

Посмотрел снова.

И заметил его. Просто немного в грязи. Прямо на нем свернулся колорадский жук, серый и блестящий.

Только взяв ключ, я понял, что последним человеком, который прикасался к нему, была моя мама.

Отец никогда им не пользовался. В этом не было нужды. Если он возвращался домой поздно, вываливаясь из грузовика и теряясь в пивном угаре, дверь всегда была открыта.

Я тоже никогда им не пользовался. Не важно откуда возвращался домой — из школы, с работы, из библиотеки. С прогулок в лесу, где чувствовал, как территория Томаса гудит в моих венах.

Мама была последней, кто прикасался к этому ключу.

Вспомнился тот день, когда я впервые взял в руки свою рабочую рубашку, на которой аккуратными стежками было вышито мое имя.

Вспомнил, как в первый раз держал за руку Джо — маленький торнадо, который твердил, что от меня пахнет конфетами и сосновыми шишками. Эпично и восхитительно.

Это казалось таким же важным.

Я снова поднялся по ступенькам к дому.

Вставил ключ в замок.

Механизм щелкнул.

И я провернул ключ.

Прижавшись лбом к деревянной двери, сделал вдох.

Свет за моей спиной постепенно мерк. Тени удлинялись.

Вынув ключ из замка, я спрятал его в карман, чтобы не потерять.

Повернул дверную ручку и открыл дверь. Петли скрипнули.

Тени в доме казались еще мрачнее. Я сделал шаг вперед, и в нос ударил запах дома, состоящий из аромата сосны и мебельного лака. Весенних цветов и осенних листьев. Сахара и специй. От него веяло теплом, но было и еще кое-что, ведь так? Тот самый металлический запах грязных монет, примешивающийся к запаху дома. Потому что это был не сон. Я настолько отчетливо ощущал боль в груди, что прекрасно это понимал.

Я закрыл за собой дверь.

В доме было темно.

И направился в сторону кухни. Или наверх. В ее комнату. Или же в свою. Мне требовалась новая одежда. Всю последнюю неделю я носил одежду Картера, и хотя стал пахнуть как стая, мне нужно было снова пахнуть собой. Таков был план. Весьма хороший. Подняться наверх и взять чистую одежду, несколько сменных вещей, а потом…

Я вдруг оказался в гостиной.

Мне говорили, каково это будет."

"Один из волков-чужаков рассказывал.