Волчья песнь

Я даже не пытался. Было немного неприятно, что меня не пускали в их кабинет, на те тайные встречи, но я отгонял эту мысль.

Гордо положил обе руки на погребальный костер.

Его татуировки ожили.

Он склонил голову.

Под пальцами вспыхнул огонек.

Стоило Гордо коснуться дров, как огонь тут же распространился дальше.

Я стоял и смотрел, как он горит.

После этого Джо завел песнь.

— Это называется хоровой вой, — нашептал мне Томас. — Гармония заставит любого пройдоху думать, что группа гораздо больше, чем есть на самом деле.

И так оно и было. Они звучали, словно их были сотни, а не десятки.

Гордо заглушил звук, чтобы никто в Грин-Крик ничего не узнал. Его магия была необычайно полезна, когда он не пытался отрицать свое место.

И все же мне стало интересно, слышат ли эту песнь люди в городе. Или, по крайней мере, ощутили они смену одного короля другим или нет. В конце концов, они ведь жили на этой территории.

Я почувствовал. Я чувствовал все это.

Огонь обжигал лицо.

Песни, воем звучавшие вокруг, казались громкими, как никогда.

Они опустошили меня. Сделали кожу хрупкой и туго натянутой. Превратив меня в оболочку по сравнению с тем, кем я был всего несколько дней назад. И я не имел ни малейшего понятия, чем заполнить эту пустоту. Не уверен даже существует ли вообще хоть что-нибудь, что было бы способно ее заполнить.

В конце концов огонь догорел. Пока не осталось ничего, кроме углей да пепла.

Позже он разлетится по всей территории.

А пока что волки-чужаки ушли.

Осталась только наша стая.

Мы вдыхали дым, и он заполнял наши легкие, заставляя кашлять.

Потом ушел Гордо. Спрятав руки в карманах и опустив голову.

Следующим был Марк. Он направился вглубь леса, прочь от дома Беннетов. Мы увидим его снова лишь дня через два.

Картер и Келли ушли вместе с матерью, поддерживая ее с обеих сторон, когда она вдруг споткнулась, ослабев в ногах.

Остались только мы с Джо.

Он сидел, глядя на последний язычок пламени, на последнюю вспышку искр.

Я сел рядом с ним, прислонившись к его боку.

Он тяжело выдохнул, возвышаясь надо мной.

Я прижался к нему сильнее.

Он фыркнул, сверкнув глазами.

Жар от костра начал угасать.

А мы все равно не сдвинулись с места.

Кричали ночные птицы.

Ухали совы.

— Я здесь, — заговорил я.

Джо поскреб траву гигантской лапой.

— Как только будешь готов.

Его уши дернулись.

— Мы со всем разберемся.

Он заскулил, глубоко и гортанно.

— Мы должны.

Джо наклонил голову и провел носом по моей щеке. Шее. За ухом, оставляя на мне свой запах, чего не делал с тех пор, как стал Альфой.

Я любил это.

И его тоже.

Но не мог признаться ему вслух. Слова застревали в горле.

Поэтому надеялся, что он почувствует это в моем запахе. Единственное, на что я пока был способен.

На этом все и должно было закончиться.