Песнь об Ахилле (ЛП)

Никто не шпынял слуг и не отгонял выпрашивающих кости собак — мысли всех занимал посланец из Микен и вести, которые он принес.

Фетида также села. Перед нею не было ни тарелки, ни ножа — боги живут нектаром и амброзией, а еще дымом наших жертвенных костров и вином, которым мы орошаем их алтари. Удивительно, но сейчас она не столь выделялась среди людей, не столь блистала, как снаружи дворца — словно громоздкие скамьи и столы зала делали ее меньше и бесцветнее.

Пелей встал. В зале все стихли, до самой дальней скамьи. Он поднял кубок.

— Я получил послание из Микен, от сынов Атрея Агамемнона и Менелая. — Последние разговоры немедленно утихли. Даже слуги замерли. Я затаил дыхание; под столом Ахилл прижался ногой к моей ноге.

— Было совершено злодеяние, — он помолчал, словно взвешивая каждое слово. — Супруга Менелая, царица Елена была похищена из дворца в Спарте.

Елена! Тихие перешептывания. Со времени ее замужества слухи о ее красоте только ширились. Менелай возвел вокруг ее дворца стену из двойного ряда камней, он поставил обученных солдат на защиту этой крепости. Но несмотря на все, Елена похищена. Кто же сделал это?

— Менелай принял у себя посольство от царя Трои Приама. Во главе посольства был сын Приама царевич Парис, вот он и учинил похищение. Он похитил царицу Спарты прямо из спальни, пока царь спал.

Гул возмущения. Только выходец с Востока мог так надругаться над святостью гостеприимства. Всем известно, что эти обильно надушенные люди развратны с самого младенчества. Но настоящий герой вернет ее силой своего меча.

— Агамемнон и микенцы призывают мужей Эллады плыть в царство Приама спасать ее. Троя богата и завоевать ее легко, говорят они. Все, кто отправится сражаться, обогатятся и прославятся.

Сказано было хорошо. Богатство и слава — за это людей обычно и убивают.

— Они попросили меня тоже послать отряд из Фтии, и я дал согласие, — он переждал перешептывания и затем добавил: — Однако же я не стану никого к тому понуждать против воли и сам войска не поведу.

— Кто же встанет во главе войска? — крикнули из залы.

— Это еще не решено, — отвечал Пелей. Но я заметил, что взгляд его на миг упал на сына.

Нет, подумал я. Моя рука, лежащая на подлокотнике, отяжелела. Не теперь. Лицо Фетиды оставалось холодным и отстраненным. Она знала, что так будет, понял я. Она желает, чтобы он отправился туда. Хирон и пещера розового кварца казались такими невозможно далекими — идиллия детства. Я внезапно понял все значение Хироновых слов — весь мир считает, что Ахилл рожден для этой войны. Что его руки и быстрые ноги созданы именно для того, чтобы сокрушить мощные стены Трои. Они кинут его против тысяч троянских копий и будут с восторгом смотреть, как он обагрит кровью свои чистые руки.