Песнь об Ахилле (ЛП)

Она его мать.

В первую очередь она богиня, подумал я.

Пока мы ели, страхи мои рассеялись. Я немного беспокоился, что она расскажет Хирону о произошедшем на берегу, но его отношение к нам не изменилось, да и Ахилл остался таким же, каким был всегда. Так что спать я лег если не со спокойствием, то с облегчением.

С того дня она стала приходить чаще, как и говорил Хирон. Я научился чувствовать ее приход — падала тишина, словно тяжелый занавес, — и старался тогда держаться поближе к Хирону и пещере. Оставалась она неподолгу, и я говорил себе, что не испытываю к ней неприязни. Но ее уходу я радовался.

Выпал снег, как и говорил Хирон. Мы лежали на земле и смотрели, как падают снежинки и как они тают от нашего дыхания. У нас не было ни обуви, ни плащей, кроме тех меховых одеяний, что дал нам Хирон, потому мы с удовольствием возвращались в тепло пещеры. Даже сам Хирон надевал лохматую накидку из, как он говорил, медвежьей шкуры.

Мы отсчитывали дни с первого снегопада, отмечая их черточками на камне. — Когда дойдет до пятидесяти, — говорил Хирон, — лед на реке начнет ломаться. — Утром пятидесятого дня мы услышали звук, словно упало большое дерево. Трещина прошла по ледяной корке от берега до берега. — Скоро весна, — сказал Хирон.

Прошло совсем немного дней, и начала пробиваться трава, белки, отощавшие после зимы, стали выбираться из дупел. Мы, подражая им, тоже выбирались из пещеры и завтракали на свежем весеннем воздухе. В одно из таких утр Ахилл спросил Хирона, будет ли тот учить нас сражаться.

Не знаю, что навело его на эту мысль — зима взаперти, без телесных упражнений, или же встреча с матерью неделю назад. А может, ни то, ни другое.

Ты будешь обучать нас сражаться?

Я медленно вдохнул и выдохнул. Хирон ответил: — Если пожелаешь, я стану учить тебя.

Позднее в тот же день он отвел нас на полянку повыше в горах. При нем были копейные древка и два учебных меча из хранилища в углу пещеры. Он велел каждому из нас показать, что мы знаем из обращения с оружием. Я показал, медленно, приемы, защиту и перемещения, которым научился во Фтии. Уголком глаза я увидел очертания ног Ахилла, размытые и нечеткие от быстроты его движений. Хирон принес окованную бронзой палку и то и дело атаковал нас ею, проверяя быстроту и сноровку.

Прошло, казалось мне, много времени, руки ослабели от взмахов меча. Наконец, Хирон остановил нас. Мы жадно напились из родника и легли на траву. Моя грудь тяжело вздымалась, Ахилл же дышал ровно.

Хирон молчал, стоя перед нами.

— Ну, что скажешь? — нетерпеливо спросил Ахилл, и я вспомнил, что Хирон был всего четвертым, кто видел, как Ахилл сражается.

Не знаю, какого ответа я ждал от кентавра, но уж точно не ждал того, что прозвучало.

— Мне нечему тебя учить. Ты знаешь все, что знал Геракл, и даже более того.